Книга Сундучок мертвеца, страница 2 – Дарья Гущина

— Ма ля, — ищеец улыбнулся до морщинок в уголках светлых глаз, — совсем меня не помнишь?

— Нет, — настороженно отозвалась я. — Но, возможно, мы встречались.

Вот только родилась и выросла я в Сером городе. Там этих ищейцев больше, чем блох на беспризорной собаке. И каждому третьему отец амулет делал. Попробуй всех упомни.

— А это узнаёшь? — ищеец достал из кармана плаща серебристую шкатулочку и, опершись о калитку, протянул мне. — Говорят, ремесленник забывает заказчика в тот же день, но вот свою вещь он узнает всегда.

И я узнала свою работу моментально.

— Силд Шу тнар, — теперь я припомнила и ищейца. — Шкатулка с затонувшего корабля. Я её несколько дней чистила, а потом тайник делала. Отец всегда такую мелочь сбрасывал на меня. Вы за заказом или... — я прищурилась.

— И за заказом, — силд Шутнар вернул шкатулку в карман. — И с «или», — и вытянул оттуда же узкую чёрную тубу.

...в которой отец хранил свои самые важные документы. Я поджала губы. В общем-то, я давно поняла, что отец, скорее всего, мёртв — последние десять лет от него не было никаких вестей. Оставалось лишь получить доказательства.

— Когда? — сухо спросила я. — Где?

— Лет семь назад. На Сонных островах, в Нижгороде, — старый ищеец пытливо смотрел на меня. — Похоронен на Красном кладбище. А сундук нашёлся в личном тайнике кладбища, от его смотрителей попал к местным ищейцам, от них — ко мне. Тебе совсем всё равно?

— Да как сказать... — я повела плечами: зябко, конец осени, а я в одной рубахе, пусть и заговорённой. — Вы же его друг. Вы же знаете, он нас с мамой бросил. Когда она заболела, мы сразу стали обузой. Мама — потому что болела, я — потому что смотрела за ней круглосуточно и уже не могла делать за него мелкую работу. Я не видела его двадцать лет — с тех пор, как мы уехали из Серого города. Какое-то время он присылал деньги, но никогда ни строчки не написал и не спросил: как мы, как мама, как я. Нет, мне не всё равно — он мой отец и первый наставник. Да, мне всё равно, потому что он давно стал чужим. Что ещё?

— Войти можно? — мягко спросил силд Шутнар.

— А нужно? — я исподлобья посмотрела на ищейца.

— Нисколько не изменилась, — он улыбнулся. — Всё такая же серенькая, маленькая, недоверчивая и колючая. И рабочий фартук на тебе всё тот же.

— И штаны с рубахой, и обувь, — равнодушно подсказала я. — Я, представьте, с пятнадцати лет не очень-то выросла, а новые вещи в мастерской носить — деньги на ветер. Да и нет их у меня. Лишних. Но отцовское наследство мне не нужно.

— И это? — туба перекочевала под мышку, а из кармана появился знаменитый серый сундучок.

Без замка, без щелей — с виду обычный гладкий серый камень. Все знали, что отец хранит там нечто крайне важное — он иногда даже спал в обнимку с сундуком, — но никто никогда не видел сундук открытым. Никто не знал, как он отпирается и что именно прячет.

И сундук... это всё. Если отец с ним расстался, значит, точно всё.

И сундук... это повод. Во-первых, чтобы открыть — просто суметь открыть. Я выросла с мечтой разгадать его тайну, и мечта во мне до сих пор внезапно сильна. А во-вторых, это деньги. Если у меня получится сотворить подобное, это большие деньги — и это насущное. А в-третьих, мне не хватает всего трёх изобретений до звания младшего мастера. И это тоже, да, деньги — более серьёзные заказы и заказчики.