Книга Сундучок мертвеца, страница 165 – Дарья Гущина

Дочертив очередную строку, Бреннар выпрямился, откинул со лба вьющуюся прядь волос, подвёл под записями черту, и та засветилась тёмно-серым. Он словно открыл «мост»... откуда-то сюда. И из «моста» вырвался рой праха, осев на записях. Сосед скрипнул тихим наговором, и рой снова поднялся, но уже повторяя очертания написанного.

Мы с Горюшей одновременно и восторженно выдохнули. Праховый наговор! Да кто же сейчас пользуется такой древностью? Мама говорила, ему уже даже не учат — нет нужды. А выходит, нет, учат. Или отдельные любители интересных дел сами осваивают.

Рой знаков окутал сундук, загудел и рухнул на стол безжизненной серой пылью. Бреннар восхищённо цокнул языком, дописал ещё пару строк и открыл новый «мост», призывая прах. Новый рой — и тот же итог. Сундук не сдавался. Мне даже показалось, что он шевельнулся и издевательски скрипнул крышкой, готовый показать настырному взломщику длинный серый язык.

Но сосед тоже не сдавался — он дописывал новое, стирал старое и подбирал-подбирал-подбирал ключи. Я задумалась, не ошиблась ли, сразу отлучив его от ремесленничества. Но нет, после двадцать какого-то варианта в тёмных глазах сверкнуло раздражение, и я успокоилась. Не ошиблась. Не годится.

— Может, помочь? — осторожно спросила я.

— Нет, Маль, — Бреннар шумно выдохнул. — Это просто проверка на прочность. Хватит ли терпения. Ничего сложного — кроме того, что надо просто потерпеть. Наговор рабочий, а здесь, — он провёл посохом-грифелем над крышкой, — есть несколько чётких следов. Смотрительские наговоры силд Долган освоил плохо и поверхностно, хвосты следов торчат отовсюду, но он придумал, как их закрыть и защитить. Просто и вредно: два раза подряд и сильно может ударить всякий, а вот двести двадцать два раза подряд, пусть и слабо, — не каждый.

Я невольно рассмеялась. Да, и в этом весь отец.

— Ремесленное терпение, — я достала из кармана фартука пузырёк с успокоительным. — Надо?

Сосед бросил на меня страдальческий взгляд и покачал головой.

— Брен, сделайте заготовки, — посоветовала я весело. — Это же отец, а сундук создан для меня. Он знал, что мне точно хватит терпения сутки долбить по одному и тому же месту одним и тем же наговором. Не пытайтесь подобрать новый наговор, чтобы вскрыть всю защиту. Сделайте оттиски одного рабочего, заполняйте его прахом и бейте. Вам же хватит щели, чтобы достать эти хвосты?

— Маля, вы страшные люди, — Бреннар склонился над столом и, показалось, как-то по-боевому сжал посох-грифель.

— Я точно не справлюсь? — я подошла ближе. — Я хотела изучить его устройство, но когда сундук начал выпускать наговоры, отказалась от этого.

— И правильно. Может приложить отдачей от скрытого Небытия, — он качнул головой. — Посвящённый не пострадает, а вы с Горюшей — не факт. Вернитесь обратно. И через минуту не дышите.

Я снова замерла у тайника, а сосед последовал моему совету — вернул наговор в изначальное состояние и сдул с ладони горсть праха, заполнив им всю мастерскую. Когда я досчитала до семи, облако праха рассеялось, а в воздухе затрепетали десятки серых оттисков написанного на столе наговора. Бреннар расстегнул верхние пуговицы рубахи, растёр шею и хрипло заскрипел.

Наговоры один за другим разбивались о крышку сундука, а сосед не сводил с него напряжённого немигающего взгляда. Не знаю, сколько наговоров потребовалось — я сбилась на пятьдесят каком-то, — но защита в конце концов дрогнула, Бреннар подался вперёд, сделал резкое хватательное движение, и в его пальцах забилось нечто, донельзя напоминающее сброшенный ящерицей хвост. Оный перекочевал в сферу, и сосед снова заскрипел. И после десятого наговора добыл второй хвост. А следом и третий.