Книга Сундучок мертвеца, страница 164 – Дарья Гущина

По веранде гуляли ледяные сквозняки и безликие тени. За окнами всё ярче разгоралась пыльца. Стыл нетронутый чай. Давила на совесть грязная посуда.

— Спасибо... — я выпрямилась. Как меня скрутило-то, сама не заметила... — Горюша, выходи. Уберём со стола — и за работу.

— Точно других вещей силда Долгана как смотрителя нет — только сундук и документы? — Бреннар скрыл посох, взял чайник и пустые кружки.

— Может, что-то осталось в храме, — я собирала на поднос тарелки. — Силд Кремен, помнится, что-то говорил про личный тайник отца. Но дома — нет. Когда я вернулась, здесь всё было вычищено. Даже силд Шутнар ни одного следа не нашёл.

Горюша втянул поднос с посудой в водяной пузырь и унёс на кухню.

— Если что, то да, спросим у силда Кремена, — кивнул сосед. — Он запасливый, всё хранит.

Я взяла корзинку с печеньем и конфетами, вытерла наговором стол и вспомнила ещё кое-что:

— А не знаете, силд Кремен испросил благословения у силды Речаны?

— Знаю. Испросил. И не только у неё, — Бреннар улыбнулся. — Он всех старших смотрителей храмов Бытия на ноги поднял. И всем молящимся Бытие откликнулось согласием. Видимо, Серен давно всех достал. Нас ждёт великая удача, Маля. Без шуток, я в это верю.

— Значит, хватит и отцовского сундука.

Почему, ну почему я не подумала об этом раньше?..

Доверять Бреннару сундучок и правда было боязно — мало ли что отец в него вложил ремесленно-защитного, — но я решилась. Открыла тайник, вынесла оттуда сундук, поставила его на рабочий стол. Горюша сразу же заинтересованно затрепетал, и я заметила, что тоже внутренне трепещу — не то от любопытства, не то всё же из опасений.

Сосед нахмурился, ощупал сундук внимательным взглядом и распорядился:

— Приготовьте ёмкости. И отойдите подальше. Горюша, ты тоже. Если прах сорвётся, не дышите. Оба.

Я достала из ящика стола несколько мелких прозрачных сфер, оставила их рядом с сундучком и попятилась к тайнику. Змей замер над моим плечом, вытянувшись в струнку.

Бреннар сбросил плащ на кресло, закатал рукава тёмно-серой рубахи, призвал посох и сделал немыслимое — уменьшил его до размера обычного ножа. Я от изумления даже про страхи и накатившее на мой дом Небытие забыла: никогда не видела, чтобы так обращались с посохом. Даже не слышала и не читала о том, что его можно уменьшать! А сосед задумчиво покрутил посох, нахмурился — и ещё уменьшил, до размера грифеля. Склонился и начал чертить на столе знаки. Вернее, писать. Тонко, аккуратно, замысловатой вязью. И такое я тоже видела впервые.

Горюша придушенно пискнул и вытаращился, обалдев от увиденного.

— Тс-с, — шепнула я. — Не мешаем...

Тишина — необходимая составляющая любого сложного дела, и мы с питомцем молчали. Дом тоже молчал. Иногда мне казалось, что на улице что-то мелькает, вспыхивает и шуршит, но это не отвлекало. Ещё в обед я сделала для силда Кремена новый амулет защиты дома и сада, чтобы не бегать туда-сюда из-за встреч-проводов, и меня не дёргали ни приходящие гости, ни уходящие. И сейчас с Небытием разбирались без нас.

А у нас в мастерской тикали ходики и шелестел фонтан. Скрипел посох-грифель. Взволнованно сопел Горюша (и я, кажется, тоже). Кружило под потолком облако серебристых огоньков. А стол заполнялся строчками вязи, и я, сколько ни вытягивала шею, не могла разобрать ни знака. Ни, тем более, понять назначение записей.