Книга Сундучок мертвеца, страница 161 – Дарья Гущина

— Ладно, забыли, — я пошла за тёплыми вещами в коридор.

Чем бы заняться?.. Делать заготовки... не хочу. Это бездумная и монотонная работа, а мне, чтобы отвлечься, нужна мыслительная.

Змей просительно зашипел.

— Всё-таки надеешься найти тайники без металла? — я достала из шкафа сапоги, плащ, шарф. — Не даёт покоя укор силда Кремена?

Горюша затрепетал всем телом. Где-то в доме наверняка спрятано самое главное — чертежи, наговоры и описание ритуала для Тайи, — а он не чует. Ему стыдно, что он такой бесполезный.

Из кухни не доносилось ни звука, а дверной проём закрывала тёмная ледяная штора. Я перебросила через плечо плащ и отправилась обратно в мастерской коридор.

— Таких поисковых амулетов, настроенных на нужную вещь вообще или вещь определённого человека, много, — задумчиво сказала я. — Тебе достаточно его проглотить — и готово. Проблема, Горюш, в том, что когда человек меняет одно дело на другое, меняются и оставленные им следы. Последний год отец был смотрителем Небытия, а те бумаги, которые ты добываешь, времён ремесленничества. Времён Небытия нет ничего, ни одной вещи. Да и дом вычищен, как ты помнишь, — ни единого следа, кроме наших с тобой. И дом чистила не только Тайя. Наверняка отец тоже прибрался, чтобы никто не нашёл его тайники по старым следам.

Горюша вопросительно пискнул.

— Сундук — да, наверное, единственная вещь, с которой можно попробовать что-то снять, — согласилась я. — Я думала об этом способе, но сундук несколько лет пролежал в тайнике Красного кладбища, на нём стояла его метка. Вряд ли отцовские следы сохранились. Сила кладбища мощнее человеческой. Документы... вряд ли, Горюш. Их принёс силд Шутнар, а значит, туба хранилась в Управе. Значит, отец сдал документы до посвящения. Смотрители назначают поручителями своих, а не управских.

— Давайте поищу, — Бреннар ждал нас в последней мастерской, привалившись плечом к дверному проёму, и, понятно, всё слышал. — Найти людские следы наговоров Небытия — не проблема, — и с иронией добавил: — Если, конечно, не побоитесь, что я испорчу такое сокровище.

— Перестаньте, — я поморщилась. — Вы были правы, и я вас услышала. Силд Кремен вам доверяет, и мне этого хватает. Только не доставайте больше.

— Буду, — он отлепился от стены. — И достану. Не сейчас, так потом. Потому что ваши душевные силы поглощает не родовое Небытие. Сила имеет характер хозяина, да? Ваше Небытие умное, осторожное и не лезет куда не надо. Оно давно смирилось с хозяйским выбором и появляется лишь тогда, когда вам необходима защита и поддержка. Нет, Маля, ваши душевные силы уходят на поддержание пресловутого ремесленного терпения.

Я напряглась. Да откуда же ты взялся, зараза такая... Даже силд Кремен не видел, а этот, глазастый... Понял, наверное, что я тогда, в подвале, соврала про ресурс и Небытие, покопался из принципа...

— Вы не позволяете себе ни позлиться, ни покричать, ни даже потерю оплакать. Всё забиваете поглубже, чтобы не мешало, и держите под колпаком. Он-то вас и иссушает, — очередной ощупывающий взгляд. — И то, что под ним скопилось, поверьте, сожрёт вас быстрее родного Небытия, если прорвётся. Или в скором времени иссушит, потому что с каждой непрожитой болью или злостью эта тварь будет разрастаться, требовать больше места и колпака покрепче. Думаю, именно поэтому вы боитесь людей — они нарушают ваше зыбкое душевное равновесие. Тянут силы, необходимые колпаку. Да ещё и подкармливают тварь своими словами и поступками.