Книга Сундучок мертвеца, страница 163 – Дарья Гущина

Роза творила из пыльцы светильники. Мелкие крупицы притягивались, наслаиваясь друг на друга, укрупнялись, разрастались. Вспыхивали во мраке маленькими лунами. Отлетали к деревьям. А на их месте появлялись следующие. Один шар, второй, третий... И чем больше становилось светильников, тем сильнее холодало. И вместе с холодом появлялось ещё что-то — смутное, тревожное. Оно билось, выстужая душу, дёргало, требовало...

Сбежать? Спрятаться?

Горюша с писком скрылся в кармане плаща. Бреннар стоял в дверном проёме молча и спокойно — расслабленная поза, невозмутимое лицо, нечитаемый взгляд. А я едва сдерживалась — до того сильно хотелось удрать... подальше. И спрятаться... поглубже. Желательно... в тайник?

— Как ощущения? — тихо спросил сосед, повернувшись.

Резкое лицо расчертили тонкие подвижные тени, в прищуренных глазах появилось что-то хищное. Желание сбежать стало почти болезненным, и я сообразила. В тайник, да. Как сбегал Горюша — когда чувствовал приближение шторма. Как сбегали люди... когда ощущали приближение старшего смотрителя Небытия.

— Как у обычного человека при встрече с палачом, — мрачно ответила я. — Сколько здесь Небытия?

— Много, но до прорехи далеко, — Бреннар закрыл дверь и защёлкнул замок. — И это не наша забота. Сегодня здесь достаточно смотрителей Небытия, справятся. У нас другая задача. Следы силда Долгана. И амулет. В силе?

— Да, — я отвернулась.

Легче не стало. Внутри билась паника, и спрятаться — хоть в ближайший большой сундук — хотелось до смерти. Меня всю колотило и скручивало. Как в таком состоянии работать-то?..

— Стойте, — моего плеча коснулся посох. — «Заглушку» поставлю. А лучше поверьте родовому Небытию и позвольте ему защитить вас.

— Нельзя мне, — сипло отозвалась я. — Посох всё время в руку просится. Возьму — лет пять точно служить придётся. А мне нельзя.

— Почему? — поинтересовался сосед. — Это страшная семейная тайна?

— Да нет, — я мелко вздрагивала от каждого лёгкого касания посоха. — Это проклятие всех древних смотрительских родов. В Небытие — безумие, а в Бытие — благость, знаете? Это такое состояние, когда мир чудесен, а бед не существует. Тоже своего рода безумие, только безвредное для окружающих. Отлавливается, как и наше сумасшествие, наблюдением за силой в момент перехода с уровня на уровень. В общем... У потомственных это не отловить — ни у бытийников, ни у нас.

— Совсем? — удивился Бреннар, теперь обходя меня и быстро-быстро чертя на полу знаки.

— Да, — я расслабилась, чувствуя, как страх разжимает тиски. — Мама с бабушкой проходили проверки три раза в день, носили связки амулетов, которые указывают на всплески силы и приближение порога безумия, — бесполезно. Однажды вечером они легли спать, спокойно проспали всю ночь, а утром проснулись уже опасными безумицами. Мы не ощущаем приближение грани. Нас накрывает сразу, мощно и навсегда. Нельзя мне.

— А почему в храмах об этом умалчивают? — сосед нахмурился.

— Не знаю. Может, боятся, что древние семьи окончательно иссякнут, хотя всё к тому идёт, — я наконец-то расправила сведённые плечи. — Мы вырождаемся и прекращаемся. Это нормально. Кому нравится — пусть работает. А заставлять человека рисковать своим душевным здоровьем из-за чужих «надо» нельзя.

— Логично, — хмыкнул он.