Книга Сундучок мертвеца, страница 124 – Дарья Гущина

Вернулся Горюша, сбросив на край последнего стола сумку. Он не только пришёл в себя, но и подготовился к неприятностям — сиял пуще прежнего, для храбрости явно проглотив пару-тройку монет.

— Молодец, — похвалила я, открывая сумку. — Спасибо.

Поставлю дополнительную защиту из маминых амулетов — и в бой. Осталось немного.

Змей обвился вокруг моих плеч и обдал бешеной волной тепла. И только тогда я поняла, как замёрзла и какой ледяной и влажной была моя одежда.

— Спасибо, мой хороший, — я почесала Горюшкину шейку. — А теперь согрей Тайю и ничего не бойся. Два опыта — и мы идём есть. А с остальным пусть разбираются смотрители.

Горюша улетел к девочке, а я натянула перчатки и разместила под колпаками ещё два ношта из разных партий. Каждый колпак окружила амулетами и шепнула наговор, высвобождающий силу. Амулеты тихо скрипнули, и вокруг колпаков зарябил воздух. Всё Небытие из камней амулеты впитают в себя — или почти всё. Сколько влезет. А сколько останется, растеряет прежнюю пугающую мощь.

Тайя принесла тщательно переписанные и пронумерованные наговоры, пестрящие отметками, и замерла рядом со столом.

— Я помогу, — сказала она твёрдо. — Мне с этим всю жизнь жить и работать. Я просто боюсь, что ещё не умею... Но силу не боюсь. Буду рядом. И предупрежу, когда хватит.

Я одобрительно кивнула, взяла первый наговор, пробежалась по тексту, вспоминая, и положила руку на колпак. Накатов Небытия не последовало, и в нужный момент Тайя дёрнула меня за рукав. Я открыла глаза и тихо хмыкнула. Третий результат — что-то между первым и вторым, но ближе к первому. В горстке серого праха чернел камень, имеющий явные очертания круглой раковины — той, что стала прообразом Серого города.

— Немного подшлифовать, и получится ракушка, — я взяла второй наговор. — Это символ ума и знак первого нашего отца-творца.

— Из тебя сочилось Небытие, — заметила Тайя сосредоточенно. — В первом случае — вообще нет. Во втором прям много. А сейчас чуть-чуть. В этом дело, Маля. Небытие в камне откликается на Небытие в тебе. Поэтому наговор и сработал иначе, чем в первом случае. Четвёртый будет почти такой же, как третий. Захочешь фигурку — надо выпускать всё. Из себя. Чем больше ты выпустишь, тем больше его, — девочка показала на камень, — выйдет оттуда.

Я внутренне содрогнулась, повела плечами и качнула головой. Нет, выпускать всё — это прямая дорога к посоху младшего смотрителя и последующему посвящению. Спасибо, не нуждаюсь.

Однако...

— Думаешь, если я выпущу всё, получится даже больше, чем просто фигурка? — я посмотрела на Тайю.

— Думаю, да, — девочка склонила голову набок. — Мне показалось, ты выпустила едва ли половину. В камнях почему-то совсем не ощущается силы. Но я видела, как она выходила. Как становилась... формой. Я даже думаю... что если бы было больше Небытия, и лодка была бы другой. Это не вся её форма. Не конечная. Ты же по силе как младший смотритель? А ты говорила про уровень сильного старшего. Сильный старший смотритель нужен, чтобы получилось... ну, что задумано.

— Это мы проверим завтра, — решила я, расправляя смятый лист.

Тайя не ошиблась — полноценная фигурка снова не получилась, камень лишь приобрёл очертания, смутно напоминающие пса. А Небытием снова даже не потянуло, только мамины амулеты красноречиво покрылись ледяной испариной.