Книга Легенда о драконьей невесте, страница 89 – София Хартманн

Ночью, когда все уснули, он сидел у окна и смотрел на звезды. Калиса спала. Рюнал — тоже. Видна тихонько похрапывала в кресле.

Энкель думал о том, что его жизнь изменилась безвозвратно. Он уже не мог представить себя без этой странной компании, без этих бесконечных тревог, без этой девушки, которая держала его сердце в своих ледяных руках и даже не знала об этом.

— Ты тоже заслуживаешь счастья, — прошептал он сам себе. — И, может, когда-нибудь ты его найдешь.

Он не знал, где оно, это счастье. Может, здесь. Может, рядом с ним.

А может, оно спало на кровати, укрывшись пледом, и улыбалось во сне.

Энкель вздохнул и закрыл глаза.

Снег падал уже третью свечу. Биргитт стояла у окна, вцепившись ногтями в подоконник, и смотрела, как белые хлопья заметают двор Святилища. Форред уехал еще до рассвета. Один. Без нее. Без отряда. Без плана.

Только с безумной надеждой, что сможет вернуть свою принцесску.

— Граков идиот, — прошептала она, и ее дыхание затуманило стекло.

Она знала его слишком хорошо. Зна́ла, что он не бросит поиски, пока не найдет ту самую «льдинку». Зна́ла, что он готов рискнуть всем — отрядом, положением, жизнью — ради нее.

Биргитт ненавидела Калису за это. Не за то, что она была принцессой. Не за то, что в ней проснулся дракон. А за то, что Форред смотрел на нее так, как никогда не смотрел ни на кого. Даже на Биргитт.

— Ты не вернешься, — сказала она пустоте. — Я знаю.

Она ждала два солнца. Ни вестей, ни гонцов, ни его самого. Только снег, ветер и тишина.

На третье солнце она собрала отряд.

В комнате совета царил полумрак. Биргитт зажгла всего одну свечу — лишь для того, чтобы видеть лица тех, кто пришел. Торбен Луц, ее правый клинок, стоял у двери, скрестив руки на груди. Могенс Барст сидел на подоконнике, поигрывая ножом. Остальные — пятеро самых верных — разместились вокруг стола.

— Форред не вернется, — сказала Биргитт без предисловий. — Мы выступаем к Зарову. Сегодня.

Торбен нахмурился.

— Вождь приказал ждать.

— Вождя скоро не станет, — отрезала Биргитт. — А я не намерена сидеть сложа руки и ждать, пока наши враги опомнятся.

— Ты не знаешь, жив он или нет, — возразил Могенс.

— Знаю, — Биргитт посмотрела ему прямо в глаза. — Чувствую. Он мертв. А если жив — мы встретим его в Зарове. С короной в руках.

В комнате повисла тишина. Потом Торбен кивнул.

— Что прикажешь?

— Собирай всех, кто готов идти. Оружие, припасы, радюров, коннугов. Выступаем через час.

— А если кто-то откажется? — спросил Могенс.

Биргитт усмехнулась.

— Тогда он останется здесь. Навсегда.

Она развернулась и вышла, не дожидаясь ответа.

В коридоре ее догнал Торбен.

— Ты уверена, что поступаешь правильно?

— Нет, — честно ответила Биргитт. — Но сидеть и ждать — хуже.

— А если Форред вернется?

— Тогда он застанет нас уже на троне.

Торбен покачал головой, но спорить не стал.

Луна перед выступлением выдалась тревожной. Биргитт не спала — сидела у костра, глядя на пламя. Вокруг расположились ее люди. Кто-то дремал, кто-то точил оружие, кто-то просто смотрел в темноту.

К костру подошел Могенс.

— Торбен сказал, что мы выступаем на Заров.

— Да.

— С ума сошла?

— Возможно, — Биргитт не отвела взгляда от огня.

— Форред убьет нас, если вернется и узнает, — в голосе повстанца слышалась дрожь.