Книга Легенда о драконьей невесте, страница 88 – София Хартманн

— Это я тебя должен спрашивать... Или вас, min heresk, — ответил Энкель.

— Не нужно этих церемоний, — отмахнулся Рюнал. — Вы спасли меня и мою сестру. Мы в долгу перед вами. Все Северные земли в долгу.

Энкель лишь пожал плечами и отвернулся к лесу.

Рюнал, помедлив, вышел на улицу. Они стояли рядом, не глядя друг на друга.

— Спасибо, — неожиданно сказал Правитель. — Что спас ее.

— Я не спасал. Она сама.

— Ты нашел ее в лесу. Ты принес к Видне. Ты охранял ее по ночам. — Рюнал усмехнулся, но без злости. — Я знаю. Я все знаю.

Энкель промолчал. А что тут говорить? Он просто не мог бросить девушку умирать. Не простил бы себе. А теперь, оглядываясь назад, тем более.

Они стояли молча. Энкель чувствовал на себе взгляд Правителя — тяжелый, изучающий, словно тот пытался прочитать его мысли. Но Энкель не прятал глаз. Ему нечего было скрывать.

— Ты знаешь, — сказал Рюнал. — Я ведь мог приказать убить тебя. За то, что ты помогал ей скрываться.

— Знаю, — спокойно ответил Энкель.

— И все равно не бросил ее.

— Не бросил.

— Почему?

Энкель долго молчал. Потом повернулся к Рюналу и сказал тихо, но твердо:

— Потому что она заслуживает жить. Не выживать — жить. По-настоящему. Со всеми ошибками, со всей болью. И я хочу быть рядом, когда она это поймет.

— Ты любишь ее? — спросил вдруг Рюнал.

Энкель повернулся к нему. В глазах Правителя не было осуждения. Только усталость и, кажется, понимание.

— Она сломана, — ответил Энкель. — Она не верит, что может быть счастлива. Она боится себя, своей силы, своей тени. Она отталкивает всех, кто пытается приблизиться. Она… — он замолчал.

— И ты все равно рядом.

— Да. Я все равно рядом.

Рюнал долго смотрел на него. Потом кивнул и, прихрамывая, пошел обратно в хижину.

У двери он остановился.

— Береги ее, — сказал он тихо. — У меня никого, кроме нее, не осталось.

Энкель не ответил. Но Рюнал и так знал ответ.

Вечером, когда все собрались у камина, Калиса впервые заговорила сама, без вопросов.

— Что теперь будет? — спросила она.

— А ты чего хочешь, девочка? — уточнила Видна.

Калиса замолчала.

— Не знаю, — наконец ответила она. — Я убила его. Форреда. Я думала, станет легче. Но нет.

— Он заслужил, — тихо сказал Рюнал.

— Знаю. Но внутри все равно… пусто. Словно я выжгла не только его, но и себя. Часть себя.

Энкель молча взял ее за руку. Но Калиса снова отдернула.

— Эта рана заживет, — произнес он ободряюще, не подав виду, что жест Калисы причинил почти физическую боль.

Она посмотрела на него. В ее глазах не было надежды. Но не было и отчаяния. Только… усталость и бесконечная благодарность. Но где-то на краю Энкель словно бы заметил крошечную искорку. Может, то была искорка зарождающегося чувства?

Он позволил себе поверить в это.

— Ты такой уверенный, — заметила она.

— Приходится быть уверенным за нас двоих.

Она невесело улыбнулась.

— Когда ты успел стать моей совестью?

— Когда решил, что ты слишком отчаянна, чтобы жить без присмотра.

Рюнал поперхнулся отваром. Видна закашлялась. А Калиса… Калиса рассмеялась. Совсем тихо, этот смех можно было спутать с шелестом снега за окном. Но Энкель смотрел на нее — и видел настоящую улыбку. Не вымученную, не злую, не ехидную, не горькую. Настоящую, радостную.

И в этот момент Энкель подумал: «Все будет хорошо. Не сейчас. Но будет».