Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 91 – otium

От этого зрелища Лили замутило, но тут один из рыжих близнецов отпрянул к сцене, уходя от ядовито-розовой вспышки, а второй развернулся и полоснул врага чем-то невербальным... кажется, Диффиндо — тот вскрикнул и попятился, его правая рука повисла плетью, и брызнула кровь, как вишневый сок. В этот миг другой их противник сделал движение палочкой, и к братьям с шипением понеслась какая-то черная гадость — Лили даже не успела задуматься, как заклинание само сорвалось с языка, и перед сценой полыхнул гигантский радужный щит от пола до потолка. Черная дрянь растеклась по нему смрадной пленкой — вздулась пузырями, закапала на пол...

Кажется, тот колдун сообразил, что братьям кто-то помог — он завертел головой, оглянулся на ряды кресел, но тут где-то сзади загрохотало, что-то тяжелое ударило так, что вздрогнул весь зал, а потом звуки смолкли, словно партер со всех сторон обложили ватой, и в тишине послышались шаги. Все ближе и ближе, остро запахло озоном и кровью, и Лили отважилась выглянуть в проход — по ступенькам спускалась высокая фигура в черном плаще. Ее лицо полностью скрывал капюшон, только в прорезях блестели глаза — и низкий, хрипловатый женский голос произнес:

— Заканчивайте с ними, мальчики... Мортмордре!

Женщина остановилась всего в нескольких шагах от пятого ряда, и из ее палочки вырвалось светящееся облачко — поплыло к сцене, рассыпалось мелкими огоньками... и, медленно поднимаясь к софитам, собралось снова — в зеленый череп, у которого изо рта выползала змея.

Лили закусила губу, чтобы не закричать в голос — она знала, что это такое, видела эту штуку в газетах... Сердце колотилось как бешеное — надо что-то делать, сейчас эта ужасная женщина подойдет сюда и их заметит... Она оглянулась на Мэри, но та уже сообразила, что пора удирать, и Лили, поколебавшись, вслед за ней опустилась на четвереньки и поползла вдоль кресел к другому проходу.

Подол мантии, как живой, норовил опутать лодыжки, стиснутая в кулаке палочка только мешала, и красный ковер сбивался под коленями в складки — Лили скинула туфли, переложила палочку в зубы, и ползти стало легче. Но потом в нос забилась пыль, ей страшно захотелось чихнуть, и дурацкая прическа выбрала именно этот момент, чтобы окончательно развалиться — освободившиеся волосы свесились прямо на глаза, и она долбанулась плечом о сиденье. Но вовремя прикусила язык и даже не зашипела, а затем ряд внезапно закончился, и вместо ножки следующего кресла рука нащупала только пустоту.

Лили выпрямилась и наконец-то откинула с лица проклятущие волосы. И справа, и слева было тихо — ни женщины, ни тех, кто дрался у сцены, только канделябры рассыпали блики на опустевший зал. Фух, кажется, пронесло, можно аппарировать. Она представила свою гостиную и схватила за руку Мэри, но та вдруг рванулась в сторону — только затрещал тонкий шелк, и свет канделябров заиграл на ее светлых волосах и синей переливчатой мантии...

— Джеймс!

Мэри неслась вверх по ступенькам, размахивая палочкой и выкрикивая заклинания — что-то грохнуло, проломив магический барьер, сквозь дубовые двери хлынули люди, и все опять наполнилось звуками и движением. Лили вздрогнула — в груди похолодело от ужаса, но ноги сами понесли ее за подругой. На бегу она вскинула палочку и выставила щит от брызг — и вовремя: об него расплескалась ядовито-желтая клякса, но Мэри попала в того волшебника Ступефаем, и он доской повалился на пол. Кто-то с кем-то сражался, повсюду виднелись черные плащи и парадные аврорские мантии, где-то в гуще боя мелькнуло лицо Поттера — кажется, он тоже пытался к ним пробиться, но в его очках полыхнул малиновый отсвет близкого проклятия, и Лили опять развернула свой щит, а Мэри достала его противника Импедиментой.