Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 30 – Ольга Обская

— Вот это правильно, — довольно хмыкнула Патти.

— Падишах очень гордился дочерьми. И мечтал выдать их замуж за достойных мужчин, — продолжил Вэн-Чан. — А самым достойным считался принц Алзумаруд — сын падишаха соседней страны… Страны Южных Морей.

— Южных Морей… — мечтательно протянула Патти.

— О, это прекрасная страна, — подхватил Вэн-Чан. — Побережье тёплого моря. Пальмы, кокосы, вечное лето. Там даже ветер пахнет фруктами, — он усмехнулся и добавил с лёгким сарказмом: — И, разумеется, там считают, что зимы не существует. Зиме, впрочем, их легкомыслие не доставляет особой печали — но это уже совсем другая история.

Эвелина улыбнулась, догадываясь, какую историю о Зиме имеет в виду Вэн-Чан.

— Все дочери падишаха мечтали стать избранницей Алзумаруда, — продолжил он. — Все, кроме одной. Самой младшей. Наям.

— Она… полагала, что ей ещё рано замуж? — предположила Патти.

— Дело не в этом. Сердце Наям давно принадлежало другому, — объяснил Вэн-Чан. — Её возлюбленного звали Радъяр. Он был учеником главного алхимика во дворце.

Патти удивлённо моргнула:

— Падишах держал при дворе алхимика?

— При дворе падишаха было всё, — ответил Вэн-Чан. — Даже то, чего лучше бы не было. Но алхимик, надо признать, был полезен: он умел делать вещи, которые все считали чудесами, а на самом деле это были просто… правильные пропорции.

Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он снова вернулся к главному:

— Радъяр был страстной увлечённой натурой. Любил эксперименты. И Наям любила эксперименты тоже. Только он экспериментировал в алхимической лаборатории, а она — на кухне. Они ощущали родство душ.

Эвелина отметила, насколько хорошо Вэн-Чан знал обо всём, что касалось Наям. Видимо, они были друзьями и она ему доверяла. Хотя можно ли не доверять этому плуту-философу, который располагает к себе с первого слова?

— Наям и Радъяр скрывали чувства, — продолжал он. — Радъяр хотел прославиться. Сделать великое открытие. Тогда он мог бы попросить руки Наям у падишаха. Прославленному алхимику падишах бы не отказал.

— И она ждала… — тихо сказала Патти.

— Терпеливо, — подтвердил Вэн-Чан. — Но жизнь не всегда благоволит терпеливым. Часто её любимцами становятся те, кто спотыкается и пускается в приключения с головой. Перипетии ждали и Наям. Во дворец нагрянули гости. Принц Алзумаруд и его родители — правители Страны Южных Морей.

Вэн-Чан описал, как был рад падишах и предложил принцу взять в жёны одну из дочерей — ту, что понравится больше всего.

— Он велел им показать таланты, — продолжил Вэн-Чан. — Алииза должна была петь, Зульнара — танцевать, Пальмира — рассказать легенды, Тапира — соткать чудо-ковёр, а Наям… устроить пир. И всё это на празднике, который падишах распорядился организовать для гостей через десять дней.

— Представляю, какое соперничество за принца устроили старшие сёстры, — предположила Патти.

— Да, все они хотели ему понравиться. Однако ещё не успел истечь назначенный срок, как Алзумаруд явился к падишаху и сказал: “Я уже определился. Я выбираю Наям”.

Патти ахнула.

— Что тут началось, — покачал головой Вэн-Чан, вспоминая весь этот дворцовый переполох. — Старшие дочери были глубоко опечалены, что их мечтам не суждено сбыться. Но больше всех была убита горем Наям. Она пришла к отцу и со слезами просила не отдавать её за Алзумаруда. Сказала, что не готова к замужеству.