Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 28 – Ольга Обская

Эвелина злилась. На мир. На взрослых. На всех тех нянь, которые приходили и уходили. И особенно — на неизвестную женщину, которую Максимилиан назвал мамой.

Она тоже ушла…

Почему?

Неужели испугалась? Опасного дара дочери, странных возгораний, слухов? И просто сбежала, как потом сбегали другие?

Мысль была настолько горькой, что Эвелина резко села в постели.

Она ведь вчера… она пообещала.

— Я вас не оставлю, — прошептала она в темноту, словно проверяя, как звучат эти слова теперь, на холодную голову.

Пообещала — и ни секунды не жалела.

Это было не обдуманное решение. Не взвешенный шаг. Это было что-то другое. Сильное, честное, вырвавшееся само. Такое, что не может не прозвучать.

Но что, если Эйден решит, что она — плохая няня? Что она слишком эмоциональна, слишком своевольна, слишком… не по инструкции? И ещё мымра с коричневым блокнотом масла в огонь подольёт.

Уволит — и всё.

От этой мысли внутри что-то возмущённо вскинулось.

— Пусть только попробует! — пробормотала Эвелина, зарываясь в подушку.

Утро всё расставило по своим местам.

Рассвет был тихий, снежный, светлый. И вместе с первыми лучами солнца в Эвелине, как обычно, проснулся её упрямый оптимизм.

Ладно. С этим она будет разбираться потом.

Убедившись, что близнецы ещё сладко спят, она направилась на кухню — за самым надёжным средством против ночных тревог.

За кофе.

На кухне уже вовсю хозяйничала Патти. На плите тихо булькала турка, распространяя густой, насыщенный аромат кофе — терпкий, тёплый, обволакивающий.

— Доброе утро! — воскликнула Патти так радостно, будто именно Эвелина была главным событием этого утра. — У меня столько новостей!

Не успела Эвелина расположиться за столом, как перед ней материализовалась чашка. Напиток был обжигающе горячим, клубы пара поднимались над поверхностью, дразнили обоняние. И Эвелина зажмурилась от удовольствия. Есть ли что-нибудь прекрасней морозного зимнего утра, которое заглядывает в подёрнутое инеем окно, а ты греешь ладони о тёплые фарфоровые бока чашки?

Оказывается есть. Всё то же самое плюс приятная компания. В кухню вошёл Вэн-Чан — беззвучно, как всегда.

Ему тоже была вручена его законная порция кофе. И утренний ритуал начался. Да, именно так Эвелина решила называть эти десять минут кофейных посиделок. Ей почему-то казалось, что она уже сотню раз вот так пила кофе в компании Патти и Вэн-Чана и ещё сотни таких же кофепитий впереди.

— Самая главная новость на сегодня… — Патти зашла с козырей — сразу начала выкладывать то, что больше всего обсуждают жители острова, — вчера Нина, сестра Оливера, несмотря ни на что решила поговорить с Розалиндой и пришла к ней в аптеку.

— И? — сразу подалась вперёд Эвелина.

— И, несмотря на опасения островитян, разговор вышел… хороший. Даже очень. Розалинда сказала, что не держит на девочку зла. Напротив — восхищается её смелостью. Сказала, что не каждая двенадцатилетняя решилась бы на такое.

— Но?.. — осторожно уточнила Эвелина.

— Но, — вздохнула Патти, — на просьбу Нины дать брату ещё один шанс Розалинда ответила отказом. Потому что, по её словам, он не обладает даже малой толикой решительности своей сестры.

Эвелина качнула головой. К сожалению, что-то в этом роде она и ожидала.

— А вечером, когда Оливер всё-таки появился в аптеке — первый раз после всего этого, Розалинда общалась с ним с холодной вежливостью, как со случайным покупателем. А он стоял, бедный, потерянный. Даже не решился взглянуть ей в глаза. С третьего раза кое-как выговорил название лекарства — и всё.