Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 98 – Леона Эльсворд

Серебристая тень Сара ворвалась внутрь стремительно, будто ее гнал сам ветер, пересекла зал сверкающей дугой и рухнула прямо в чашу с водой, мгновенно рассыпавшись дрожащим светом по прозрачной глади.

Мы собрались у источника почти сразу, словно каждый из нас заранее чувствовал, что эта ночь принесет ответ, которого мы ждали с замиранием сердца.

Вода в чаше всколыхнулась, потемнела, а затем на ее поверхности проступило изображение.

Лирия.

Она выглядела измученной, бледной, с растрепанными волосами и усталым лицом, но главное было не в этом. Она была здорова, стояла на ногах и смотрела на нас с той упрямой решимостью, которую не смогли сломить ни страх, ни дворцовые заговоры. Рядом с ней находилась королева Илана, сжавшая ладони так крепко, будто боялась рассыпаться, если позволит себе хотя бы один лишний жест.

Лирия заговорила быстро, торопливо, словно каждое слово было слишком важным, чтобы задерживаться на губах:

— Мы нашли якорь. Под троном действительно оказался скрытый зал, и Морвейн использовал печать канцлера, чтобы запереть там проклятие. Гвоздь удалось вынуть с помощью вашей ткани и воды из источника, и после этого проклятие начало разрушаться.

Пальцы Эрика сжали мою руку так крепко, что я почти почувствовала его боль, его надежду и ужас, который он все это время прятал глубоко внутри.

— А отец? - спросил он тихо, но в этом одном вопросе было столько напряжения, что у меня перехватило дыхание.

Изображение дрогнуло, по водной глади пробежала рябь, а потом перед нами появилось лицо короля Альрика.

Бледное, осунувшееся, страшно слабое после всего, что с ним сделали.

Но его глаза были открыты.

Эрик резко вдохнул, будто до этого момента не позволял себе дышать полной грудью.

— Отец… - выдохнул он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не холодная выдержка наследника, а просто сыновняя боль.

Король Альрик не мог говорить долго, каждое слово явно давалось ему с трудом, но он все же улыбнулся сыну такой тихой, усталой улыбкой, что даже каменные стены зала словно стали мягче.

— Я жив, - прошептал он едва слышно. - Благодаря вам.

Королева Илана закрыла лицо ладонью, и по ее щекам потекли слезы, которых она больше не пыталась скрыть.

Лирия снова заговорила, стараясь держаться спокойно, хотя голос у нее дрожал от пережитого:

— Он еще очень слаб, Эрик. Ему понадобится время, много времени, чтобы восстановиться, но проклятие ушло. Морвейн признался частично, хотя, конечно, пытается спасти остатки своей шкуры. Его сторонники еще торгуются и делают вид, будто ничего серьезного не произошло, но после пробуждения короля их голоса стали куда тише.

Сар рядом со мной довольно фыркнул и с важным видом произнес:

— Ничто так не портит заговор, как внезапно выжившая жертва, особенно если эта жертва еще и король.

Эрик прикрыл глаза, и на его лице отразилось такое глубокое, почти болезненное облегчение, что у меня самой защипало глаза. Он держался слишком долго, слишком яро, слишком гордо, и теперь эта броня начала трескаться прямо на моих глазах.

— Спасибо, - прошептал он, не сразу понимая, кому именно адресованы эти слова: Лирии, отцу, судьбе или всем нам сразу.

Лирия устало улыбнулась ему.

— Не мне одной. Благодари свою лунную принцессу, ее брата и всех странных людей, которых ты каким-то невероятным образом умудрился собрать вокруг себя.