Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 100 – Леона Эльсворд

Сар одобрительно кивнул, словно услышал величайшую истину мироздания.

— Мудрый ребенок. Взросление вообще сильно переоценено, особенно если в комплекте идут заговоры, проклятия и слюнявые поцелуи.

В ту же ночь я застала Роэна и Милу совершенно случайно, хотя, если быть до конца честной, случайность эта была весьма сомнительной.

Я шла в южное крыло, потому что после вести из Эйры сон окончательно отказался ко мне приходить. Дом казался тихим, довольным и по-особенному теплым, словно сам выдохнул после долгого напряжения. Король был спасен, Эрик впервые за долгое время спал спокойно, а Элиас сидел в библиотеке с Агатой, и я решила не мешать им в этот редкий мирный час.

У коридора, ведущего к старой оранжерее, горел мягкий свет, золотистыми пятнами ложившийся на каменный пол. Я замедлила шаг, услышав приглушенные голоса.

— Вы снова ранены, - говорила Мила с тем самым укоризненным спокойствием, от которого даже самые упрямые мужчины начинали чувствовать себя провинившимися мальчишками.

— Это всего лишь царапина.

— У вас все царапина. Даже если вам руку оторвут, вы скажете, что это небольшое неудобство.

— Руку мне все-таки не оторвали.

Я остановилась у арки, хотя прекрасно понимала, что приличная женщина в такой ситуации должна была бы немедленно уйти. Подслушивать я не собиралась, но голоса доносились слишком отчетливо, а любопытство, как известно, иногда сильнее хорошего воспитания.

Роэн произнес тише:

— Вы всегда так заботитесь обо всех?

— Работа такая.

— Нет, - мягко возразил он. - Это не работа.

На несколько мгновений повисло молчание, густое и неловкое, но почему-то очень теплое.

Потом Мила спросила уже совсем другим голосом:

— А вы всегда делаете вид, будто вам ничего не нужно?

Роэн ответил не сразу.

— Так проще.

— Кому?

— Всем.

— Неправда.

Я осторожно выглянула из-за арки.

Они стояли у окна. Мила держала в руках бинт, а Роэн сидел на каменной скамье с закатанным рукавом рубашки. На его предплечье темнела свежая царапина - ничего серьезного, обычный след после недавних событий. Но Мила обрабатывала ее так сосредоточенно, словно от этого зависела если не судьба мира, то судьба самого Роэна точно.

А Роэн смотрел вовсе не на рану.

Он смотрел на нее.

— Мила, - произнес он.

Она подняла глаза.

— Что?

— Я не умею ухаживать красиво.

Мила растерянно моргнула.

— Что?

— Я не умею говорить мягко. Не умею дарить цветы так, чтобы это не выглядело как приказ садовнику. Не умею быть легким человеком, рядом с которым все просто и понятно.

Мила замерла, словно боялась спугнуть эти слова.

— Роэн…

— Но я хочу научиться, - сказал он тихо. - Если вы позволите.

Бинт выскользнул из ее пальцев, но Роэн успел поймать его прежде, чем тот упал на пол.

Мила рассмеялась нервно, почти испуганно.

— Вы сейчас… ухаживаете за мной?

— Пытаюсь.

— Очень сурово.

— Я предупреждал, что не умею.

Мила смотрела на него, и в ее глазах было столько нежности, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Тогда начните с простого.

— С чего?

— С того, чтобы поцеловать меня, если вы этого хотите.

Роэн застыл.

На одно мгновение мне показалось, что он испугается сильнее, чем перед настоящим боем. Потом он поднялся, медленно и осторожно, будто каждое движение могло разрушить что-то хрупкое. Его пальцы коснулись ее щеки почти невесомо.