Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 97 – Леона Эльсворд

— Как ты? - спросил он.

— Ты задаешь этот вопрос каждые два часа.

— И буду.

— Я в порядке.

Он посмотрел на мой живот.

— А он?

— Или она.

— Или она, - мягко повторил он.

Его ладонь зависла в воздухе, не касаясь.

— Можно?

Сердце сжалось.

Я кивнула.

Он положил руку мне на живот очень осторожно. Там еще не было движения. Ничего, что можно почувствовать. Но Эрик закрыл глаза так, будто прикоснулся к чуду.

— Я не думал, что могу так бояться и так радоваться одновременно, - прошептал он.

Я накрыла его руку своей.

— Я тоже.

— Я женюсь на тебе.

Я замерла.

Он открыл глаза.

— Не сейчас. Не так. Не между проклятиями, башнями и политическими пожарами. Я сделаю предложение правильно. Но знай: я хочу этого. Не из-за ребенка. Не из-за долга. Потому что без тебя мне больше не нужен ни один трон.

Горло сжалось.

— Не говори так, если не готов отвечать за королевство.

— Я готов. Но с тобой. Не вместо тебя.

Я прислонилась лбом к его плечу.

— Сначала спасем твоего отца.

— Да. Сначала спасем отца.

Пока мы ждали вестей из Эйры, в доме происходили свои тихие чудеса.

Элиас и Агата стали почти неразлучны.

Не в открытую. Но он находил ее в саду, на кухне, у детской, в библиотеке. Она сначала смущалась. Потом привыкла. Потом начала ждать.

Однажды я увидела их у фонтана.

Агата сидела на каменном бортике и зашивала маленькую куртку Кайрена, которую тот разорвал во время очередной погони по тайным ходам. Элиас стоял рядом и рассказывал что-то про свое детство в Эйре - то, которое оказалось не настоящим, но все равно было его жизнью.

— Вы злитесь? - спросила Агата.

— На кого?

— На людей, которые растили вас не под вашим именем.

Элиас задумался.

— Иногда. Но они любили меня. Не так, как родные родители, наверное. Но по-своему. Я не могу ненавидеть их за то, что они спасли меня, даже если скрыли правду.

— Значит, сердце может принадлежать двум жизням сразу?

Он посмотрел на нее.

— Думаю, да.

Агата опустила взгляд на шитье.

— Я тоже иногда думаю, что во мне две жизни. До Ольцега и после.

Элиас сел рядом.

— Какая вам нравится больше?

Она улыбнулась.

— Та, где мои дочери смеются.

— А вы?

— Что я?

— Вы смеетесь в этой жизни?

Она подняла глаза.

Он смотрел серьезно.

Агата тихо сказала:

— Учусь.

Элиас накрыл ее руку своей.

— Позвольте мне вам помочь.

Она не убрала руку.

Я тихо ушла, пока они не заметили меня.

Но не успела отойти далеко, как столкнулась с Роэном.

Он стоял в тени арки.

И тоже видел.

Его лицо было спокойным.

Слишком спокойным.

— Роэн…

— Все в порядке, миледи.

— Не похоже.

Он посмотрел на сад.

— Агата свободная женщина. Лорд Элиас достойный человек. И ваш брат.

— Это не ответ.

Он усмехнулся.

— Это единственный ответ, на который я имею право.

Я хотела сказать что-то еще, но с другой стороны коридора появилась Мила.

— Роэн, вы обещали проверить замки в южном крыле.

Он повернулся к ней.

— Я помню.

— Тогда идемте. Пока дом не решил, что двери ему больше не нужны.

Она говорила как обычно - деловито, чуть ворчливо. Но ее взгляд задержался на его лице. И суровость Роэна едва заметно смягчилась.

Он пошел за ней.

А я осталась стоять в коридоре и вдруг поняла: не все чувства приходят громко. Некоторые входят тихо, с чашкой отвара и фразой «вы опять не поели».

Весть из Эйры пришла на третью ночь, когда зал источника был наполнен тихим серебристым мерцанием, а усталость после пережитого уже начала ложиться на плечи тяжелым невидимым плащом.