Книга Купчиха-детектив, страница 30 – Лара Барох

Но если слухи поползут среди ямщиков, сколько придется выложить в следующий раз? А я крепко решила вернуться. Отныне для меня это что-то вроде дела чести. Я должна Грише, да и себе, доказать, что могу, достойна управлять бизнесом. В конце концов, не бывает нерешаемых задач. Бывает мало времени, денег и умения. А я всем этим располагаю в достатке. Поэтому сейчас домой, а спустя какое-то время вновь в Новгород. Они от меня так просто не отделаются.

Уже в Москве я заехала в магазин игрушек и купила Лизе роскошную куклу в подарок. Домашним, как и планировала, вместо подарков раздала деньги.

Дуся вывалила на меня новости: все как прежде, никто не помер, не народился. Это она так шутить изволит, ну и пусть, лишь бы не бурчала на мои отлучки из дома.

— Ентот с пастилой только замучил нас.

— Иван Степанович?

— Он самый. Кучу записочек тебе оставил. Почитай, каждый день захаживал. Жестянку с леденцами принес. Леденцы-то мы съели, а банку тебе оставили. Все спрашивал, когда ты вернешься.

Во как лихо взялся за возрождение своего дела Абрикосов. Уважаю таких.

Старуха протянула мне банку из-под сладостей. Крохотная, сантиметров семь в диаметре, но не плоская, какие были в моем детстве в прошлой жизни, а глубокая, около пяти сантиметров. Вместительная.

Сделана из жести, на крышке изображена Триумфальная арка, построенная Осипом Бове как знак доблести русского народа и в честь нашей победы над самой сильной армией мира.

Ай да молодец Иван Степаныч. Выбрал то самое, что и по сей день воодушевляет каждого человека в империи.

Я покрутила в руках баночку. Выполнена аккуратно, нигде ни зазубрины, все отполировано, гладко, можно смело давать в руки ребенку. А качество — это немаловажно во все времена.

— Приспособь жестянку в хозяйстве, — я передала ее обратно домоправительнице. — Порошки хранить, мелочь какую. Сама придумай.

К тому времени подоспела баня, и я смыла с себя всю усталость, а обиду, нанесенную новгородцами, тщательно выпарила. Не на ту напали. Я вам, а в первую очередь себе, докажу, из какого теста сделана. Вернее, из какой стали.

После бани я с удовольствием поела домашней еды и, помолившись, отошла ко сну.

Наутро решила дождаться визита Абрикосова, да и проверить, как идут дела на фабрике, следовало.

Василий порадовал, что первые партии шалей отправлены в столицу. Накопили еще запас, но ждут моей отмашки — куда посылать: в Новгород или Петербург?

— Все в Петербург. С Новгородом пока ясности нет.

— Не понравились ваши шали? — удивленно поднял брови приказчик.

И тут у меня возникла дилемма. Рассказать правду — вроде как расписаться в своем бессилии, неумении продвигать товар. А врать… Запутаюсь, утону в своей же лжи в дальнейшем. К тому же все равно потом спросят, почему товар не посылаю в Новгород?

Я выбрала правду. Василий предан мне, негоже его унижать ложью.

— Не приняли меня с первого дня. Они продолжают жить временем Господина Великого Новгорода, считают себя центром мира. И дела у них ведут одни мужики. А я… В общем, на ярмарку меня не допустили, и даже угол в аренду под торговлю снять не удалось. Такие вот дела.

— Да и плюньте им в гордую спину. У нас вот скоро выставку организуют, к нам потянутся купцы, там и прославите свой товар.

— До осени еще два месяца, — вздохнула я.