Книга Маринкина башня, страница 50 – Мира Форст

— Цела?

— Да, — не могла отвести глаз Варя от окровавленного трупа мужа.

— Иди в дом, — подтолкнул ее Иван в нужном направлении.

Бой шел на равных. И казаки, и татары считались искусными наездниками, неустрашимыми воинами. Сталкивались в открытом бою регулярно, рубились жестоко, насмерть оберегали свои территории. Трудно было сказать, кто победит на этот раз, но подоспела к казакам помощь из ближайшей станицы. Свежие силы прибыли с пушками, что и позволило оттеснить налетчиков.

Людей полегло много, и своих, и чужих. Настигла вражеская сабля и атамана Мартына Заруцкого.

Хоронили всех погибших в один день. Пустили прощальный ружейный залп и отправились к общему поминальному столу поднять чарку вина за погибших товарищей.

Через день, как протрезвели, собрались казаки на военный Круг. Присутствие пьяных на Круге категорически запрещалось, могли и засечь за такое. Ивана Мартыновича Заруцкого избрали новым атаманом единогласно.

А еще через неделю Иван объявил, что женится на вдове Ермолая Рогачева.

Новость восприняли даже как-то благосклонно. Жители станицы не сомневались, что Варвара ждет ребенка от Ермолая. И такой жест со стороны атамана выглядел в их глазах, как забота о несчастной девушке, потерявшей сразу отца и мужа. К тому же, Анатолия сговорилась с Фелисией, и две женщины исподволь напоминали соседям, что Иван и Варя не являются родственниками по крови. Историю Фелисии о спасении малютки Агнеши Джевицкой очень любили слушать впечатлительные казачки. А о том, как Иван, будучи семилетним пацаном, бежал из плена и самостоятельно выживал в степи, казаки и сами хорошо помнили. Такому атаману можно довериться.

Варя родила мальчика, и станичный писарь внес в казачий реестр новое имя — Кондратий Заруцкий.

Через три года на Дону появились слухи о царевиче Дмитрии.

— Представляешь, Варь, грамотку сегодня интересную принесли, — показал Иван жене плотный лист бумаги.

— Я сын Царя Белого. Вы, казаки, вольные христианские рыцари, присягнули бы тому Царю в верности. Помогли бы ему свергнуть раба и злодея с Престола Иоаннова, — прочла Варя.

— Что ты об этом думаешь? — спросила она.

— Годуновым все недовольны. И казаков он притесняет. Велел азовцев на Дон пускать. Запретил нам ездить в Московскую землю, добычу продавать. Чего от него дальше ждать? Нужен царь, который не покусится на казачью вольность. Если Димитрию помочь на престол сесть, он в долгу не останется.

— А он настоящий наследник?

— Этого никто не знает. Может быть, Димитрий сын Иоанна, а может и самозванец. Но отчего претенденту не пособить?

— Атаманы других станиц что говорят?

— Говорят, надо идти. Такой поход большие барыши сулит. Присягать царику не станем, а вот свергнуть татарина Бориску поможем. К тому же, Димитрию этому удалось к своему предприятию ногайцев и татар привлечь. Вместе пойдем. Не будут они во время похода на наши станы нападать.

Иван отсутствовал более года, но вернулся целым и невредимым.

— Скучали по мне? — обнимал он жену и подбрасывал вверх хохочущего Кондратия.

— Еще как, — ластилась к нему Варя. — В следующий поход с тобой пойду. Извелась я тут без тебя.

Иван усмехнулся.

— Со мной пойдешь? А кто за Кондратом смотреть будет?

— Анатолия с Фелисией. Им только в радость.

— Твоей Фелисии уже за восемьдесят.