Книга Маринкина башня, страница 48 – Мира Форст

— Я готов жениться на Варваре, — глухо произнес Иван.

— Жениться!? — замахнулся на него отец, но сдержался, не ударил. — Если бы ты с пленницей какой, или с чужой девкой, да хотя бы и с замужней! Замяли, уладили, женили бы. А тут… с родной сестрой. Еще и обрюхатил.

— Так не родные же мы вовсе. Все об этом знают, — начал горячиться Иван.

— Этого уже не помнит никто. Для казачьего братства вы дети атамана Заруцкого. Если правду узнают, позора не избежать, а шлейф этой истории отразится на всех наших потомках. И вот что, Иван. Если ты женишься на Варваре и признаешь ребенка своим, не бывать тебе атаманом. Казаки от тебя отвернутся, не спустят такой связи.

Мартын вдруг успокоился, задумчиво оглядел Варю.

— Вот что, я сегодня же дам положительный ответ Ермолаю Рогачеву. Он сватался к тебе на днях. Думал отказать ему, но теперь его сватовство как нельзя кстати.

— Ермолай?! — ахнула Варя. — Он же старый. И противный.

— Придется смириться, — осадил ее отец. — Нечего было под Ивана ложиться.

Из глаз Вари закапали слезы.

— Не такой Ермолай и старый, — попыталась смягчить резкость мужа Анатолия. — Ему всего тридцать семь. И живет он не в общей избе, а в отдельном курене.

— Анатолия, готовь дочь к свадьбе, — велел Мартын. — А ты, Иван, через день уедешь. Заказ пришел на сопровождение купцов в Персию. Присоединишься к конвою. Нечего тебе тут делать во время свадебных гуляний.

Иван мрачно зыркнул на отца, но противоречить не стал. Сердцем Варя хотела, чтобы брат не позволил выдать ее замуж за Ермолая, хотела сбежать с ним вдвоем в степь, они смогут выжить. Но умом понимала, Иван никогда не пойдет на такое, не лишит себя возможности стать атаманом.

— Варь, ты потерпи немного, — сказал он ей перед отъездом в Персию. — Стану атаманом, заберу тебя к себе. Атаману никто не посмеет возразить. А если, кто рот откроет, я каждому напомню, что нет между нами никакого кровосмешения.

Свадьбу сыграли через неделю в большой казарменной избе, где могло разместиться много народа.

Церкви в станице еще не было, только недавно начали строить часовенку. Вместо священника выступал сам атаман. В красном углу поставили образа, лампады и свечи. Принаряженные жених с невестой поклонились собравшимся на четыре стороны, помолились перед образами, выразили взаимное согласие на вступление в брак.

Варя исподлобья изучала жениха. Круглое рябое лицо Ермолая светилось довольством. Он был выше Ивана, грузнее. И совсем некрасив. Она некстати вспомнила рассказ Фелисии о сватовстве князя Яцека Порыцкого к ее биологической матери, о том, как Яцек был противен Божене. Поразилась, как в результате схожи оказались их судьбы. Только она надеялась, что голову ей не отрубят, и им с Иваном все же удастся воссоединиться.

Праздничные столы накрыли на улице.

Длинные скамьи заняли казаки со всей станицы. На Дону не существовало женского затворничества, потому, казачки и дети участвовали в торжестве наряду с мужчинами, лишь сидели не за одним столом. Родители невесты расстарались, выставили богатое угощенье, а помимо него и хорошую закуску к вину, пиву, разлитым в большие жбаны.

И понеслась гульба.

— За молодоженов!

— За здравие Великого войска Донского!

— За здравие честной станицы!

Варвара вяло жевала соленый арбуз, едва терпя жадную мужскую руку на своем бедре. Нет, не сможет полюбить она мужа.