Книга Маринкина башня, страница 45 – Мира Форст

Девочка любила бесконечную, бескрайнюю степь, где весной вся земля покрывается красными тюльпанами и желтыми лютиками, летом наступает нестерпимый зной, выжигая землю дочерна, а зимой бушуют страшные снежные тайфуны.

Она с удовольствием слушала рассказы приемного отца о завоевании казаками степи, о многочисленных военных походах и мечтала однажды сама отправиться с войском за добычей, представляла, как будет разить татар или турок саблей, наряду с воинами мужчинами. Подмечала, что в станице почти все казачки были сильными и сноровистыми. Каких женщин тут только не было — крымские татарки, черкешенки, дагестанки, осетинки, грузинки, османки.

— Пленниц приводят, — пояснила ей Фелисия. — Кого для домашней, черной работы пригоняют, а кого и в жены сразу берут.

— А что, своих казачек разве нет для женитьбы? — удивлялась Варвара.

— Так откуда ж им взяться? — пожимала плечами няня.

Тогда она приставала с расспросами к отцу, и Мартын охотно отвечал.

— Девочка моя, на казачьей земле еще не так давно кочевали татарские орды, а о казаках никто и не слышал. Но стали в степь бежать все, кого прельщала вольная жизнь, полная опасностей и приключений. Бежали из Рязани, Москвы, Новгорода и Украины, а также из Польши и Грузии. Устраивались в землянках, в камышовых городках. Это уже позже стали строить хорошие избы и курени. Питались всем, что с земли и рек можно взять. Такая жизнь закаляла. Слабым в степи нет места. Здесь человек любой национальности перерождается и становится только казаком[8]. Потому и не было тут изначально женщин. Но мужчине без женщины тяжко. Вот и стали приводить отовсюду пленниц.

Еще больше любила слушать Варвара рассказы своего старшего брата. В пятнадцать лет Иван прошел посвящение в казачье братство и с тех пор участвовал в разбойных набегах и походах за добычей. Он уже несколько раз пересекал необъятную равнину между южными Уральскими хребтами и восточными окраинами Карпат, плавал на ладье по Яику, Волге, Дону и Днепру. Видел табуны диких коней и стада сайгаков.

Вообще, пока Иван не подрос, он участвовал вместе с ней во всех детских забавах.

Дети в станице росли без особого присмотра. Летом играли в айданчики — ставили бараньи или телячьи кости городками и кидали в них палками, а зимой строили крепость. Одни дети защищали ее, а другие атаковали, старались захватить водруженное на ледяной постройке знамя. Но самой любимой игрой была военная, когда к ним приезжали гости из других станиц, каждый со своим знаменем. Затевался кулачный бой, где одна станица шла стеною на другую. Девчонки, понятное дело, не участвовали, но споро подбадривали парней. Бои превращались в жестокую сечу и иногда заканчивались смертоубийством.

Варя знала, что такая рубка приучает к бесстрашию в настоящей битве. И смерть ее не пугала. Она с младенчества видела и жестокие пытки врага, и как бьют кнутом провинившегося казака, как за малейшее неповиновение сажают в куль и топят в воде. А если река скована льдом, забивают нарушителя стрелами. В казачьих станицах царила строжайшая дисциплина, тут верили лишь в Бога и Войско, царям не присягали, признавая силу выше закона, и все были здесь равны, никаких сословий.

Частенько Иван с Варей одни уходили в степь, пострелять дроф, куропаток или перепелов. Иногда удавалось подстрелить дикого гуся или утку. Они любили смотреть на парящего в небе орла и не пугались крика шакала.