Книга Маринкина башня, страница 52 – Мира Форст

— Девушка, давайте-ка я Вас провожу в помещение, где Вы свою одежду оставили, — предложил фотограф после того, как она слишком долго вспоминала, а потом слишком лихорадочно диктовала адрес.

В небольшой комнатке переодевались женщины из ее экскурсионной группы. Они оживленно делились впечатлениями о прекрасно проведенном выходном дне вне дома.

Агнеша подошла к шкафчику, куда вроде бы складывала свои вещи. Так и есть, оранжевая водолазка, узкие черные джинсы-дудочки, туфли на танкетке. Она успела отвыкнуть от такой одежды.

Что же с ней произошло? Открыла дверь, попала в иное время, прожила там больше года, отыскала другую дверь и вернулась в ту же временную точку, откуда, как она думала, исчезла? И никто даже не успел заметить ее отсутствия? Или ничего подобного не было и случилось какое-то наваждение, сдвиг в голове, оптическая иллюзия? Но последнему предположению сразу нашлось опровержение.

Переодеваясь, Агнеша запуталась в складках и оборках польского наряда.

— Подожди, — поспешила к ней на помощь одна из женщин. — Поясную сумку надо открепить. Она тебе мешает платье снять.

Агнеша совсем забыла о сумке в виде мешочка, пошитой из той же ткани, что и платье, прикрепленной к его широкому поясу и спрятанной в его складках. Она поблагодарила женщину и развязала шнурки сумки. В ней лежали письма Януша Вроны.

— Ну-с, все собрались? — поджидал гид Юлиан подле Маринкиной башни.

— В костюмерной никого не осталось, — отозвалась одна из экскурсанток.

— Тогда, идем в автобус.

Агнеша не могла охарактеризовать своего состояния. Радости от долгожданного возвращения в правильную реальность не ощущалось. Все ее нутро стремилось обратно, в Речь Посполитую семнадцатого века.

Взвинченная, раздосадованная невесть на что, она плюхнулась в кресло рядом с изрядно наклюкавшимся медовухи Павлом.

— Отправляемся в обратный путь, — громко оповестил Юлиан. — На всякий случай проверим списочный состав, чтобы не пришлось за кем-нибудь возвращаться.

Он начал перекличку. Экскурсанты бойко подтверждали свое наличие в автобусе.

— Аверина.

Агнеша не отозвалась.

— Аверина? — второй раз уже с вопросительной интонацией уточнил гид.

Так как никто не откликался, все в группе заозирались друг на друга.

— Агнеша, это же твоя фамилия, — дотронулся до ее руки Павел.

— Джевицкую он еще не называл, — ответила она.

Юлиан отправился вдоль рядов в поисках незанятого кресла.

— Агнеш, я, конечно, пьян, — удивленно глянул на девушку Паша, — но помню, когда четыре месяца назад мы познакомились, ты представилась Авериной.

— Ох, — спохватилась она. — Простите. Это я Аверина.

И уже для Павла добавила:

— Я забылась. Ждала, когда фамилию моей мамы назовут — Джевицкая.

— Полячка ты моя, — приобнял он ее.

По пути из Коломны Агнеша размышляла о том, что, как окажется дома, засядет за изучение материалов от Саши Черных. Ее знания истории были слишком скудными, по верхам, а она очень хотела узнать, что происходило с Мариной дальше и надеялась в исследовании друга наткнуться на упоминание фамилии Врона. Еще необходимо поподробнее расспросить маму, — жалела она, что раньше не интересовалась подробностями родословного древа.

Павел повертел коробочку с кольцом, которая лежала в кармане его брюк. Он видел, любимая Агнеша чем-то взбудоражена. Себя ругал за то, что не устоял, позволил мужикам в автобусе завлечь в пьянку. Делать предложение руки и сердца, будучи пьяным, он не хотел. Благоразумно решил отложить такое важное мероприятие до завтра. После похода в кинотеатр будет в самый раз, — предположил он. Девчонки как раз выбрали какой-то романтичный фильм, что должно поспособствовать сентиментальному настрою. Надо только Алешку попросить, чтобы он Люду Смолину на себя взял. Пусть подругу сестры домой проводит, тогда Паша с Агнешей смогут остаться наедине.