Книга Пара прицепов для босса, страница 74 – Злата Зорич

Стыд медленно подкатывал к горлу — горячим комом. Я исчезла из собственной жизни, в которой у меня были обязанности, ответственность, работа, дети.

Я должна была вернуться вовремя, как обещала дочерям.

Но как же мне было хорошо…

Я машинально вглядывалась в табло, будто надеялась, что рейс задержат. Или отменят вовсе. Или что весь мир замрёт, чтобы дать нам ещё немного — еще один день, еще один вечер, еще одну ночь.

Мы прошли контроль, присели у выхода на посадку. Я уставилась в окно, выдохнула.

Максим наклонился ко мне, убрал прядь с лица.

— Всё хорошо?

Я кивнула.

— Да. Просто немного устала. Ну или не немного…

Он усмехнулся.

— Ещё бы. Мы не выспались…

— Мы, по-моему, вообще не спали, — пробормотала я. Не выдержала и тоже улыбнулась.

Потом сразу опустила глаза. Смех в горле застрял. Внутри щемило от противоречивых чувств.

Тревога? Стыд? Вина? За то, что почти не звонила, почти не интересовалось тем, как там они, за то, что еще на день продлила нашу разлуку… Это было так на меня непохоже.

Но с другой стороны… Разве я не нужнее им сейчас, когда я живая? Настоящая? Полная сил и вдохновения для новых свершений, несмотря на физическую усталость? Разве не имею права я на одну-единственную передышку? Хотя бы на один отрезанный от реальности уикенд?

Слишком короткий, слишком волшебный. Как сон.

С того момента, как мы сели в самолет, я больше не смотрела на Воронцова — боялась. Боялась, что он увидит в моих глазах нечто большее, а мы ведь не обещали друг другу ничего…

По моей просьбе Воронцов припарковался немного в стороне от нужного подъезда. Машина привычно выдохнула, стихла, но никто из нас не торопился прощаться. Снаружи всё было таким привычным — те же облупленные стены, скрипучая дверь в подъезд, выбеленные солнцем кусты под окнами. Но внутри меня что-то безвозвратно изменилось.

Вернулась совсем не та Рита, которая уезжала. Но та, что приехала обратно, должна прямо сейчас вернуться в свою прежнюю жизнь, позабыв о сказке, которой стала для нее эта короткая командировка.

Но я не могла заставить себя уйти. Рука потянулась к ручке двери, но на ней же и застыла. Хотелось отсрочить этот момент, ещё на секунду, ещё на вдох.

Мы сидели в тишине, как будто всё самое важное уже прозвучало, и больше не осталось слов, не осталось нужды что-то объяснять, уточнять, спрашивать. Остались только взгляды — долгие, нежные, тревожные. Мы смотрели друг на друга так, будто вообще не знали, как теперь — жить порознь.

Максим сидел рядом, положив одну руку на руль, а другую — на моё бедро. Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились — усталые, выжатые до капли, но полные того странного спокойствия, что приходит только после бури.

— Ну вот, — сказала я, почти шепотом. — Приехали.

Он кивнул, но не убрал руки. Наоборот, сжал моё бедро чуть крепче. Наклонился ближе и медленно провёл пальцами по моему лицу — от скулы к подбородку. Как будто запоминал. Как будто пытался выгравировать меня у себя под кожей.

— Я не хочу тебя отпускать, — тихо проговорил он.

— А мне не хочется уходить. Но я должна. Обязана.

— Я хочу, чтобы ты поехала ко мне…

Я покачала головой.

— Мы оба знаем, что это невозможно.

Он наклонился и поцеловал меня. Долго, сдержанно и одновременно до предела насыщенно. Я прижалась к нему, вдыхая его запах, запоминая тепло губ, ощущая, как сердце сжимается от того, что всё это прямо сейчас закончится.