Книга Пара прицепов для босса, страница 72 – Злата Зорич

Я стояла, вдыхая этот аромат, обнимая себя руками, как вдруг почувствовала, как он подошёл.

Обнял. Его подбородок лёг мне на плечо, а ладони — на живот. И я вдруг поняла — всё. Я не хочу возвращаться. Ни в зал, ни к сцене, ни к чужим рукопожатиям. Я хочу только этого утра. И его.

— Остаться бы здесь, — выдохнула я. — Навсегда.

Он усмехнулся, прижал меня сильнее.

— А кто сказал, что мы должны возвращаться?

Я смотрела вдаль, не веря, что это действительно происходит.

— Если бы я мог, — тихо прошептал он, — я бы не выпускал тебя отсюда ни-ког-да...

На третий день конференции мы на ней даже не появились.

Мы просто остались здесь — в этом чудесном, уютном номере с видом на море, в котором по утрам отражалось солнце.

— Я не хочу никуда идти, — неожиданно заявил мой строгий босс, увлекая меня с балкона обратно в кровать. — Мне плевать на эту дурацкую конференцию. И черта с два, я тебя куда-нибудь отпущу!

Я обхватила его лицо ладонями и прошептала:

— Мне страшно от того, как сильно я тебя хочу…

Он закрыл глаза и прижался лбом к моему:

— А мне страшно от того, что уже не могу остановиться.

Его губы сомкнулись на моей шее, на ключице, и я забыла, о чём вообще мы только что говорили.

— Ещё один день для нас. Один. Только ты и я, — он коснулся губами моего уха, и по телу побежали мурашки.

Мы так никуда и не вышли в тот день. Заказали королевский завтрак в номер и вместе сходили в душ. Наш мир начинался и заканчивался в этой комнате. Простыни были смяты, пол — усыпан одеждой, воздух — густой, пьяный от нас.

Мы просто исчезли. Выпали из графиков, переписок, звонков, регламентов и обязанностей. Как будто нам дали ровно сутки до конца света — и мы пытались успеть насладиться друг другом.

Я никогда не думала, что способна на такое. На это отчаянное, голодное желание — чтобы мужчина не выпускал меня из рук, снова и снова прикасался, постоянно был рядом.

На следующий день я проснулась, когда солнце уже стояло высоко в зените, лениво разливаясь по полу полосами золотистого света. Я лежала на боку, прижавшись щекой к его плечу, и чувствовала, как медленно поднимается и опускается его грудь. Максим спал, собственнически положив руку мне на бедро.

Я осторожно двинулась, чтобы не разбудить его, но он только сильнее прижал меня к себе и прошептал, не открывая глаз:

— Даже не думай убегать… Я ещё не насытился.

Мой живот отозвался тёплой дрожью. Я улыбнулась, скользнула пальцами по его груди, изучая рельеф — знакомый, но всё ещё будоражащий.

— Ты вообще насыщаешься когда-нибудь? — прошептала я, дразня.

Он резко перевернул меня на спину и навис надо мной. Глаза стали тёмными, как море ночью.

— С тобой? Никогда.

Его поцелуй был медленным, ленивым, но под ним скрывалась все та же неутолимая жажда, с которой он целовал меня ночью. Руки скользнули под тонкую простыню, исследуя меня, будто впервые. Я застонала, выгибаясь навстречу, понимая, что сейчас он снова овладеет мной — без усилий, без борьбы, как огонь захватывает сухую траву.

Мы не спешили. В этот раз всё было иначе — не так бурно, не так стремительно, но гораздо глубже. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое прикосновение были пронизаны каким-то почти мучительным, голодным желанием быть ближе, сильнее, дольше. Как будто мы не просто занимались любовью, а сливались душами.