Книга Пара прицепов для босса, страница 46 – Злата Зорич

— Но я не хочу, чтобы вы решали эту проблему. Эта проблема только моя!

— Нет, это касается не только вас, — заявил Воронцов. — Это касается и детей тоже. А я не люблю, когда детей втягивают в разборки между взрослыми...

Он шагнул ближе. Остановился в опасной, слишком близкой точке между формальностью и чем-то другим.

— Я вижу, что вы держитесь из последних сил. Вот-вот упадёте... Но я этого не позволю.

— Зачем вы это делаете? — я выдохнула.

Он посмотрел на меня в упор.

— Потому что хочу. Нет никакой иной причины.

Я снова заглянула в его глаза. Словно там могла прочесть что-нибудь. Что-то, что объяснило бы, что вообще происходит между нами.

— Я не хочу, чтобы вы наделали глупостей, — прошептала я.

— Почему вы уверены, что то, что я хочу сделать — глупость? — усмехнулся Воронцов.

Сделал еще шаг. Подошел ко мне почти вплотную. Я чувствовала его дыхание, запах парфюма, слабую вибрацию в груди — от того, как часто билось моё собственное сердце.

— Это неправильно, — прошептала я.

— Возможно, — он поднял руку, но не коснулся. Провёл ладонью в воздухе, будто рисовал контур моего лица.

Я сделала полшага назад. Столкнулась со стеной. Его глаза были слишком близко. Так близко, что это уже перебор...

В следующий момент его рука всё же коснулась моей щеки. Осторожно. Почти нежно. И в этом прикосновении было всё, что мы прятали: растерянность, гнев, желание, усталость, тревогу, одиночество…

Вдруг мой телефон завибрировал. Воронцов резко отступил, будто очнулся.

Я бросила взгляд на экран — звонили из садика. Тут же подняла трубку, отвернулась к окну.

— Да! Что-то случилось? — спросила я с тревогой. В горле мгновенно пересохло.

— Ничего страшного, но у Верочки поднялась температура, — сообщила воспитательница. — Она вялая, просится домой… Есть у вас возможность забрать ее пораньше?

Я поблагодарила, отключилась — и едва нажала кнопку, как за спиной раздался голос:

— Что-то с Верой?

Я обернулась. Не было смысла от него скрывать — все равно мне придется у него отпрашиваться.

— Она приболела, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Воспитатели спрашивают есть ли у меня возможность ее забрать. Так что, если вы разрешите…

— Я отвезу вас, — перебил Воронцов.

— Не нужно...

— Поедете на метро? — уточнил он, чуть приподняв бровь. — С больным ребёнком?

— У меня нет выбора, — резко бросила я, пытаясь обойти его.

— Есть, — коротко ответил он, перекрыв мне путь. — Я только что предложил вам его!

— Это неправильно, — снова повторила я, понизив голос. Потом огляделась вокруг — видит ли кто-нибудь как мы с Воронцовым уже столько времени торчим вдвоем в коридоре и препираемся на повышенных тонах. К счастью, было время обеда, поэтому из сотрудников на этаже — никого.

— Вы — мой начальник, — добавила я. — Всё, что происходит за пределами офиса, вас не касается.

— Ошибаетесь, — его голос стал тише, но не мягче. — Касается, еще как! Меня касается, что вы хотите поехать в переполненном метро с больным ребёнком на руках из-за дурацкого, глупого принципа.

Я замерла.

— Вам не кажется, что вы перегибаете?

— Кажется, — признался он. — Но я всё равно вас отвезу. Мне, черт возьми, долго еще надо вас уговаривать?!

Я зло выдохнула, прикусив губу.

— Хорошо. Как хотите.

— Отлично, — сказал он спокойно. — Берите сумку. Встретимся внизу.