Книга Пара прицепов для босса, страница 45 – Злата Зорич

— Что же делать? — прошептала я.

Воронцов посмотрел на юриста.

— Нужно добиться развода с разделом имущества и с отстаиванием прав на детей. Как быстро мы можем подготовить документы?

— У меня уже есть часть…

— Тогда ускорьтесь, — процедил Воронцов. — Самое позднее завтра все должно быть готово.

И он вывел меня из кабинета, не сказав больше ни слова. А я шла рядом и думала только об одном — неужели я и правда могу потерять всё, что у меня осталось?

Я прижала ладонь ко лбу. Боль начинала пульсировать.

— Извините, — тихо сказала я. — Я правда не хотела вас этим грузить. Это не ваша проблема.

Он резко остановился и посмотрел на меня.

— А чья же?

Я уставилась на него. Этот Воронцов — прямой, решительный, немного гневный — был мне хорошо знаком.

Но то, что он сделал дальше, выбило у меня землю из-под ног.

— Переезжайте, — бросил он. — Сегодня же.

— Что... Куда?

— У меня есть апартаменты в соседнем здании. В шаге от офиса. Там спокойно и тихо, есть охрана, консьерж. Детям там будет безопасно. Вам — ближе на работу. И главное — без сюрпризов в виде визитов «отца семейства».

Я моргнула.

— Подождите. Вы… серьёзно?

— Абсолютно.

— Вы хотите, чтобы я с детьми… переехала в вашу квартиру?

Он с силой выдохнул, провёл рукой по волосам и пояснил, уже спокойнее:

— Это не прямо ко мне домой. Это квартира, которую я снимаю, чтобы иногда там ночевать, если поздно задерживаюсь на работе. Вы можете временно там пожить. И я, разумеется, не собираюсь приходить к вам в гости.

Я не знала, что на это сказать. Это предложение было... слишком. Слишком неожиданным. Слишком личным.

— Я не могу это принять, — наконец выговорила я. — Это неправильно.

— Но почему...

— Потому что это неправильно — принимать такие предложения от начальника! — резко перебила я Воронцова. — Неужели вы не можете этого понять? Это просто неприлично…

— Чего тут неприличного? — разозлился он. — Я же хочу помочь!

— Спасибо за предложение, но это невозможно, — я покачала головой. — Соня ходит в школу рядом с домом. Я не могу отрывать ее от учебы.

Воронцов смотрел на меня какое-то время. Его лицо словно застыло. Все сильные эмоции, которые только что отражались на нем, вдруг исчезли. Оно снова стало непроницаемым.

— Понял, — коротко бросил он. — Значит, будем действовать иначе.

— Что? — я прищурилась. — Что значит — «иначе»?

Он отвернулся и пошёл к своему кабинету, не удостоив меня ответом.

Я направилась следом за ним. Я не собиралась сдаваться — мне нужно было добиться внятного ответа, что именно задумал Воронцов.

— Что значит это ваше «иначе»? — я догнала его, заставила остановиться.

Он молча посмотрел на меня. В его красивых, темных глазах плескалась злость.

— Вы меня уже пугаете... — пробормотала я, отводя взгляд. Мне было сложно выдержать это давление.

— А вы меня — разочаровываете, — отозвался он, — тем, что думаете, что я буду оставаться в стороне…

Я замерла. В его голосе была какая-то странная, тяжёлая решимость. Как будто он уже принял решение и не собирался его со мной обсуждать.

— Вы хотите что-то сделать за моей спиной? — спросила я осторожно.

— Я сделаю то, что посчитаю нужным. Если вы отказываетесь принимать от меня помощь с квартирой, значит, я найду другой способ решить эту проблему.