Книга Пара прицепов для босса, страница 44 – Злата Зорич

Лицо Воронцова застыло. Челюсть напряглась. Он не перебивал, слушал меня очень внимательно.

— Всё не так страшно, — попыталась я разрядить обстановку, почувствовав что слишком сгустила краски. — Я не должна была вас этим грузить. И это не должно влиять на мою работу. Просто вы сами спросили…

— Он угрожает вам? — спросил Воронцов тихо, но в его голосе было что-то такое, что заставило меня напрячься.

— Нет, я, наверное, не правильно выразилась, — уточнила я. — Он просто хочет, чтобы все было… по-прежнему? Не понимая, что по-прежнему уже никогда не будет. И говорит, что, если я затею развод, то он заявит свои права на детей и квартиру…

— Этого уже достаточно, — проговорил Воронцов, глухо. — Этого более чем достаточно...

Я смотрела на него — и не понимала. Почему он так взвинчен? Почему моя история вызвала в нём такую реакцию? Будто это касалось не просто подчинённой. Не просто женщины, с которой он работает. Будто речь шла о ком-то… гораздо большем.

— Простите, — выдохнула я. — Я не хотела… Я понимаю, это не ваше дело…

— В том-то и дело, — отрезал он, — что теперь уже моё. Пойдемте к юристу.

Он рванул по коридору, и мне пришлось поспешить за ним.

Воронцов постучал, приоткрыл дверь кабинета.

— Можно к вам?

— Конечно. Вы насчет дела Кузнецовой?

— Именно, — кивнул Воронцов. — Мы хотим узнать, насколько обоснованы претензии её мужа.

Он заставил меня повторить все то, что я уже ему рассказала, после чего юрист ненадолго задумался.

— Квартира же была приобретена в браке? — начал он осторожно.

— Да, — ответила я. — Но оформлена только на меня.

— Это не имеет значения. Если покупка была совершена во время официально зарегистрированного брака — значит, имущество считается совместно нажитым, независимо от того, на кого оформлено. Даже если вы платили из своих средств, если только это не были документально подтверждённые личные деньги, полученные, к примеру, по наследству.

— Да, это было наследство, полученное от моей бабушки, — сообщила я. — Маленькая квартира в моем родном городе. Мы продали ее и деньги использовали как первоначальный взнос.

— Это будет учитываться, но не отменяет его формального права на долю, — отметил юрист. — Кроме того, у него действительно есть право находиться в квартире. Тем более он там зарегистрирован. Без решения суда выписать его невозможно.

Я почувствовала, как от этих слов у меня подкосились ноги.

— И он может вот так приходить? — выдавила я.

— Формально — да. Если нет ограничительного постановления или заявления в суд.

— А что насчет детей? — снова вступил Воронцов.

— У него равные родительские права, он в них не ограничен. Он определенно может претендовать на участие в воспитании. Даже если он на какое-то время исчезал, это не отменяет его родительских прав.

— Но он оставил своих детей без средств к существованию! — возмутился Воронцов.

— Судья не будет смотреть на то, что он исчезал, если нет официальных подтверждений, — развел руками юрист. — А вот если он начнёт собирать компромат на мать — пренебрежение, небезопасность условий, ненадлежащее поведение — это может стать проблемой. Особенно если старший ребёнок скажет, что хочет быть с отцом.

Я побледнела. Слова Дениса оказались не просто эмоциональным шантажом. Он действительно мог это провернуть. У него были все шансы.