Книга Новенькая не для меня, страница 23 – Тина Дорофеева

— Твоя? Точно? Только что ты от меня открещивался.

Смеюсь. Но мой смех скорее выглядит как что-то нервное. Защитная реакция организма.

— Пойдем. Быстрее зайдем, быстрее узнаем.

В коридоре я с интересом изучаю плакаты. Только вот ни одной буковки в голове не задерживается.

Словно я в момент забыла весь алфавит.

Мои мысли там, в кабинете у Яворского. Пока сердце отбивает сумасшедший ритм, мысли тормозят и застывают. Словно голову бетоном залили.

— Снежана, – окликает низкий голос.

Оборачиваюсь. Спину обдает холодом. Руки начинают подрагивать, приходится стиснуть костыли сильнее.

— Проходи, не нужно на меня смотреть как на удава.

— Ну, удавы вполне себе безобидны. Вот анаконды, да, – несу всякий бред и сама же морщусь.

Но доктор хмыкает, отступая в сторону.

— Так, садись, – указывает на кушетку, – ногу вытягивай, сейчас осмотрю.

Молча подчиняюсь. Говорить все равно не могу, язык будто атрофирован.

Врач крутит ногу. Слегка морщусь. Неприятно.

— Болевые ощущения? – всматривается в лицо.

— Немного неприятно. Но в целом не чувствую боли.

— Напрягала ногу в последние дни?

Внутри екает от воспоминания случая в столовой. Сглатываю, и мне кажется, что это слышат все. И папа, и врач.

Папа напрягается, бросает на меня вопросительные взгляды.

Делаю глубокий вдох. Не собираюсь я обманывать.

Прошлого раза хватило с головой.

— Меня, – откашливаюсь, голос подводит, – меня в столовой случайно толкнули, и я, чтобы не упасть, оперлась на ногу.

Замолкаю. Жду реакции.

Доктор сжимает губы в тонкую линию, и от этого выражения на его лице мне хочется завыть.

Чувствую, что ни черта хорошего он не скажет сейчас. В груди образовывается пустота, а мне хочется соскочить с кушетки и спрятаться под плинтус.

— Это очень плохо, – врач продолжает хмуриться.

Мне же хочется заорать во все горло, чтобы он не молчал, а сказал, что меня ждет.

— Но не критично, – я шумно выдыхаю и вижу в глазах папы такое же облегчение. – На будущее, опираться уже можно, резких движений не желательно. Можно повредить близлежащие связки, и операция нужна будет намного серьезнее.

Бросаю взгляд на стоящие у стола костыли, и врач перехватывает его.

— Да, ты можешь без них уже обходиться, но трость я не убираю. Потому что опора нужна, на случай если ты ощутишь усталость. Поняла меня? Не нужно делать из себя суперсильную супервумен. Думай об операции и о ноге в первую очередь.

— Да, я поняла.

— А что с операцией, доктор? – подает папа голос.

— Если у вас есть нужная сумма, то оперировать можно хоть послезавтра.

— Почему не завтра? – горькая усмешка отдается болью на моих губах.

— Потому что, как и перед каждой операцией, нужны дополнительные обследования.

Папа молчит. Мне становится любопытно, о чем он так сосредоточенно размышляет.

— Думаю, в следующем месяце все будет собрано.

Удивленно хлопаю глазами.

Если честно, я даже не ожидала, что это случится так скоро. Но в груди тут же взрываются пузырьки, наполненные радостью.

Сжимаю губы, чтобы не разулыбаться. Неужели совсем скоро я смогу нормально передвигаться? И не нужно будет бояться, что ногу снова поврежу.

— Тогда вообще не вижу проблем. Протез мы закажем в любой момент, и он у нас будет на следующий день, как раз Снежана успеет сдать все необходимые для наркоза анализы.