Книга Новенькая не для меня, страница 20 – Тина Дорофеева

Идет куда-то.

— Отвлекаю?

Антон крутит головой, словно не понимает, где находится.

— Понятия не имею, где я.

— Ты что там вообще делаешь, Антош?

Морщится.

— Короче, все грустно, Снежа, – эта фраза заставляет меня напрячься всем телом, – хуже, чем показалось на первый взгляд.

— Что такое? Не пугай меня так.

— Отец соизволил меня забрать к себе в резиденцию, – друг невесело смеется и поправляет воротник куртки.

Ежится. Светлая челка разлетается от порыва ветра.

— В смысле? Он же живет в другом городе.

— Бинго!

— А мама твоя что?

Друг сжимает губы. Его кто-то задевает плечом, и он что-то кричит вслед. Я ежусь.

Даже через телефон ощущаю, как он злится.

Снова ловлю в камере его взгляд. Больно видеть его таким подавленным.

— Короче, мама сваливает в другую страну, а папочка не дает мне разрешения на выезд.

Слышу его рык, и от него по спине мурашки растекаются.

— Зачем в другую страну?

— По работе, – горький смешок отдается острой болью в сердце.

Я привыкла, что Антон всегда веселый и его ничем не сломить. А сейчас я вижу, как ему сложно.

— Антош, я могу как-то помочь?

Друг усмехается и на миг становится таким привычным.

— Приютишь? – невинно хлопает глазками, а я не сдерживаюсь и смеюсь.

— Запросто. Только вряд ли тебе понравится наша компания. Калека, зазнайка и… – вспоминаю Лизу, – ладно, одна вполне себе нормальная.

— Ого, вас там трое? – друг поигрывает бровями, а я закатываю глаза. – Как мне это может не понравиться?

— Ну ты дурачок, – показываю ему язык, – это как пустить волка в загон к овечкам.

— М-м-м-м-м, а много овечек?

— Тебе хватит.

Антон начинает лыбиться во все зубы. Но резко становится сосредоточенным.

— Так, а если серьезно, с батей я разберусь. Не появлялся на горизонте столько и ещё на столько же забудет дорогу ко мне. У тебя как? Никто не достает?

Мнусь. Сказать правду и разозлить его ещё сильнее? А кому от этого станет лучше и легче?

— Да все хорошо. Можно сказать, что я прошла боевое крещение и меня сейчас не особо замечают.

Вру, конечно. Но тут я считаю, что ложь во благо.

— Хорошо, а то приеду всем люлей раздам за тебя. Ты же знаешь?

— Знаю, знаю, – улыбаюсь максимально открыто.

Именно потому, что ты за меня всем тут зубки пересчитаешь, я лучше промолчу, что меня и в чае искупали, и толкали.

— Умничка. Что там, поклонники не налетели?

Фыркаю, хотя перед глазами четко всплывает образ хмурого Ярослава.

— Кому я хромая нужна.

— Ауч, – Антон кривится и пронзает меня суровым взглядом, – слушай, ну твоя нога не отменяет твоей милой мордашки, Снежуля.

— Ой, все, – вздергиваю подбородок и слышу его смех.

— Сразу девочку врубаешь, да?

— Я и есть девочка, – возмущенно пищу.

Подхожу к кулеру для воды. Тянусь за стаканом и ощущаю в спину толчок. Телефон вылетает из руки, а я уже предвкушаю очередную стычку с Маркеловым.

— Черт, прости, – слышу знакомый хриплый голос, и у меня по ногам прокатывается слабость.

Ярослав присаживается, чтобы поднять телефон, и сталкивается взглядом с офигевшим Антоном.

Вырываю телефон у Ярослава. Руки трясутся, а мозг соображает, как поступить.

— Я перезвоню, Антош, – друг открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает.

Отключаюсь и прячу телефон.

Карие глаза вспыхивают раздражением.

— Антош? Парень, что ли? – губы кривятся в усмешке.