Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 23 – Сина Беервальд

— Сначала он всё внимательно осмотрел – хотел лично убедиться в уровне мастерской. Потом дал заказ и доверил свою скрипку. Нужно заменить подставку и поправить гриф. Разве не чудесно?

— Я с дьяволом не якшаюсь!

Софи замерла с открытым ртом.

— Успокойся, пожалуйста… Это всего лишь слухи. А этот заказ – невероятная честь, мастерская станет ещё известнее.

И тут случилось непоправимое. В этот миг рассеянности, от неожиданности она слишком сильно сжала скрипку. Тонкий щелчок – и душка внутри корпуса сдвинулась с места. Этот тихий звук отозвался в ней оглушительным воплем.

Муж не заметил катастрофы.

— Слухи?! – рявкнул он. – Ты что, не знаешь, что этот дьявольский скрипач сидел в тюрьме за убийство? В камере у него не было ничего, ничего, кроме скрипки. Её оставили, чтобы он не скучал. А потом…

Пауль взметнул руки, пытаясь изобразить позу скрипача, потерял равновесие и сделал несколько шагов назад, пока не нашёл опору.

— А потом он заключил сделку с Сатаной! Продал душу дьяволу, продал, чтобы играть как никто другой на свете. Как никто! – Он тяжело дышал. – Подай табурет!

Она бережно положила скрипку Паганини на белое полотно на верстаке, затем нехотя подкатила мужу табурет. С тяжёлым пыхтением он опустился на сиденье. Руки его дрожали, как осиновые листья.

— Дьявол! Убийца! Сатана! Колдун!

— Пауль, ты совсем утратил разум. Тёмные века уже прошли, ты как-то поздно решил примкнуть к инквизиции.

— В Средне… В Средние века этого… этого одержимого, этого… – Он явно не мог подобрать подходящее слово. – Сожгли бы! Сожгли бы его!

— Пауль, прошу тебя, возьми же себя в руки. – Упавшая душка отошла на второй план, хотя это и была настоящая трагедия. – Мне нужно работать. Я получила от Паганини заказ, который принесёт нам тридцать гульденов.

Она сделала особый акцент на сумме, надеясь, что Пауль очнётся, – и это сработало. Сначала он не ответил, затем уставился на неё с открытым ртом и наконец беззвучно повторил:

— Тридцать гульденов?

— Да, именно столько. Щедрая плата. Если я починю скрипку к завтрашнему концерту. Гриф я уже поправила. Посмотри, как хорошо получилось. Но вот душка упала…

— Душка? И ты сидишь сложа руки?

«Это невыносимо», – подумала Софи. Она избегала прямо говорить, что это он её отвлекает, и вместо этого осторожно ответила:

— Я бы хотела продолжить работу.

— Нет, ты сейчас пойдёшь за покупками.

Он выглядел жалко и всё же внушал ей почти животный страх. Глаза его злобно сверкали. Софи догадалась, чего он хочет. Ситуация накалялась – помимо срочного заказа между ними существовало молчаливое соглашение, что хотя бы алкоголь он покупает сам.

Ещё несколько месяцев назад она была строга и присматривала за тем, что и сколько он пьёт, и в порыве отчаяния однажды вылила найденные запасы. Но последующая вспышка гнева мужа была настолько ужасной, что перечить ему не было смысла. Вена на шее Софи болезненно пульсировала – она собиралась возразить, но затем решила сделать вид, что не понимает.

— Но я уже ходила.

— Ты сейчас пойдёшь и купишь!

Что именно, он не уточнил, но это и не требовалось.

— Пауль, умоляю, мне нужно работать, срочно, нельзя терять времени – и ты знаешь почему.

Она сделала ударение на последних словах, оставив их многозначительными, пытаясь поймать его взгляд. Муж уставился на неё стеклянными глазами. Софи пыталась достучаться до него, вести безмолвный разговор, сказать, что он сгубит всю семью, если не бросит пить. Куда делся тот мужчина, в которого она когда-то влюбилась? Когда Пауль потерял себя? Что заставило его забыть всё, что ему было дорого, и ступить на эту кривую дорожку?