Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 110 – Сина Беервальд

— Вам не за что извиняться, – запротестовал Кристиан.

— А что сказал отец? – спросила Катерина. – Он извинился? Хочет ли завязать?

Софи пожала плечами:

— Он едва говорил со мной. Просто сказал, что нам надо уйти. – Она замешкалась, колеблясь, стоит ли добавить догадку, но всё же решилась: – И, думаю, он имел в виду не только прогулку…

— Уйти? – переспросил Кристиан. – Но куда? Здесь наш дом, мастерская…

— Вообще-то… – начала Катерина, перебив брата. Они переглянулись, словно безмолвно сговорившись, и затем произнесли в унисон: – Вообще-то, это отцу следовало бы уйти.

— Всё не так просто, – возразила Софи.

Состояние Пауля не позволяло ему начать новую жизнь, а своё «вам стоит уйти» он, вероятно, бросил лишь затем, чтобы избежать разговора о собственных слабостях. «Да, точно, – подумала она. – Он просто переложил свои горести на наши плечи». Об этом приходилось напоминать себе вновь и вновь – ведь она всё ещё чувствовала ответственность за мужа. Всё это началось после его греха с Флорентиной. У него был выбор – и, сделай он иначе, они и сейчас были бы счастливой семьёй.

— Разве синьор Паганини не должен был уже прибыть? – спросила Катерина, будто решив пока отложить тяжёлые мысли.

— Разве он не обещал быть здесь к полудню? – Кристиан тоже явно искал повода отвлечься.

— Он появится с минуты на минуту. – Софи натянула улыбку. – Всё взяли? Ничего не забыли?

— Да! – хором воскликнули дети и рассмеялись, видя, как она в шутливой панике крутится на месте, лишь бы их развеселить.

Смех звучал для неё как музыка, и Софи с облегчением увидела в глазах детей проблеск прежней радости. Катерина, кажется, даже забыла о своей ревности к Паганини. Но с каждой минутой ожидания её беспокойство росло. Она теребила фартук и наконец спросила:

— А если синьор Паганини не придёт? Даже если мы выйдем сейчас, мы не успеем к торжественному въезду жирафа в зоопарк!

«И не только», – подумала Софи. Время шло, и её тоже охватила нервозность – от Траттенхофа до мастерской было совсем недалеко.

— Наверное, улицы запружены – все ринулись в Шёнбрунн.

— Может, мне сбегать до площади, посмотреть, как там? – предложил сын.

Она задумалась.

— Да, беги! – Не успела договорить, как Кристиан уже выскочил за дверь, и поток летнего зноя ворвался внутрь, заставив её поспешно захлопнуть створку. Внутри ёкнуло: «Вернётся с дурными вестями». Затор, опрокинутая карета… Неужто судьба снова занесла меч над её головой? И как раз теперь, когда они так ждали этой прогулки!

Но вдруг снаружи раздался крик Кристиана:

— Карета! Скорее! Он едет!

Софи едва верила своему счастью.

Вскоре они уже сидели в карете, напротив – виртуоз, а у него на коленях – Ахилл в костюме жирафа.

— Ваш супруг к нам не присоединится? – спросил Паганини, бросив взгляд на закрытую дверь дома.

— Нет, он нездоров. Эта жара… Как же хорошо, что мы можем ехать с вами, благодарю вас, синьор Паганини! Трудно представить, пришлось бы нам идти пешком до Шёнбрунна…

— Прошу простить меня за опоздание, – ответил он так, будто был наёмным кучером, заставившим ждать знатных господ.

— Что вы! – отмахнулась она. – Я прекрасно понимаю, что творится в городе.

Когда карета тронулась, она решилась поделиться своей радостью, и в её голосе зазвучала гордость: