Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 67 – Чхон Чжихе

До прибытия лекарей главный евнух сидел рядом и гладил Хона по плечу. Узнав о том, что убийцей принцессы Ан оказался солдат внутренней стражи, который по приказу военного министра ночью пробрался в ее покои и задушил, евнух заплакал и сам.

Одних этих слов было достаточно, чтобы потерять сознание.

Понимая, насколько глубока должна быть боль короля, евнух лишь безмолвно сидел рядом и гладил короля по плечу, пытаясь утешить: рана была не из тех, что затягиваются легко.

Вскоре прибыли придворные лекари, один из них проверил пульс короля. Главный евнух отвел взгляд. Он знал: единственной, кто сейчас могла утешить Хона по-настоящему, была Соран. Но ее нельзя было сюда привести.

Оказалось, что любовь крепнет не только от близости. Соран остро чувствовала это всякий раз, когда оказывалась вдали от Хона. С тех пор как ее посадили в темницу, чувства к нему становились только сильнее.

Лишь бы он был жив. Лишь бы был цел. Но возможно ли это? Вряд ли. Говорят, нашли пропитанную кровью ленточку от ханбока госпожи Ан, – как он может быть невредим?

По какой-то непонятной причине Соран начала слабеть, у нее началась лихорадка – совсем как у короля. Боль, которую испытывал он, будто перекинулась и на нее.

— Соран.

Прервав допрос министра, Синвон заглянул к Соран. Он не забывал о ней даже в самый разгар расследования.

— Ты чего такая? Тоже заболела?

— Простыла, наверное. Все тело ломит.

— Дай-ка посмотрю.

Он попросил стражу отворить дверь и приложил ладонь к ее лбу.

— Сильный жар.

— А что с Его Величеством? Как он?

— Так же как ты.

Болели они одинаково, будто близнецы. Синвон тяжело вздохнул и развязал узелок с едой, который принес с собой: внутри были горячий рисовый суп и нехитрые закуски.

— Поешь. И укройся как следует.

Он сам поднес ложку к ее губам, но Соран не смогла даже проглотить – горло воспалилось.

— Не могу. Словно песок жую.

— Надо поесть, пока не остыло. Ты и так без сил, а теперь еще и простыла.

— Только не говори королю, что я заболела. Прошу.

Синвон кивнул. Горькая улыбка тронула его губы.

— Не скажу.

Он выглядел как человек, который отказался от всего. Казалось, собственные чувства, собственные желания для него ничего больше не значили. И каждый раз, когда он так улыбался, у Соран сжималось сердце.

— Что с министром? Как продвигается допрос? – с трудом спросила она.

— Как и ожидалось, держит рот на замке. На очной ставке с На Санчжу делает вид, будто не знает его. Даже глядя на улики, твердит: «Впервые вижу». Ни в чем не признается.

От этих слов ломота в теле только усилилась – будто боль добралась до самых ребер.

— Как вообще можно быть таким человеком?!

— Сперва успокойся, – ровным голосом сказал Синвон, пытаясь унять разгневанную до предела Соран.

— Ему бы на колени пасть и молить о прощении, а он… такая наглость. Если б не он, не было бы и этого запрета на брак. Кто вернет людям последние семь лет жизни? – Соран вытерла мокрые глаза.

— Сейчас наша главная проблема – время. До третьего этапа отбора осталось всего три дня.

Да, самое важное – то, что ждет впереди. До третьего этапа нужно было расставить все по своим местам.

— Как только государь поправится, снова примет участие в отборе, – сказал Синвон.

Но Соран покачала головой:

— Удар, который он получил, слишком силен, а все вокруг только и ждут, чтобы обвинить его в слабости ума. Боюсь, он просто не успеет восстановиться.