Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 32 – Чхон Чжихе

— Кто осмелился такое сказать?

Соран вскинула голову:

— Ведь это правда. Из-за меня вы откладывали его. Дайте мне слово… что церемония пройдет как положено.

— Соран…

— Иначе мне не будет покоя в ваших объятиях. Прошу.

Слова были такими искренними, такими отчаянными, что Хон только тихо погладил ее по щекам и ответил:

— Хорошо. Обещаю.

Глаза Соран налились слезами.

— Любовь к тебе – это одно, а выбор невесты – другое. Он состоится, как и положено. Без промедления.

— У меня есть еще просьба. Пусть между нами все останется тайной. Если слух об этом расползется, то во дворце снова начнутся волнения. Скажут, будто у государя уже есть возлюбленная. А сейчас всем – и народу, и обитателям дворца – нужно только одно: уверенность. Спокойствие.

— Да, – Хон кивнул. – Я постараюсь сохранить все в тайне.

Какая разница, если их любовь останется тайной? Она рядом. Этого было достаточно.

— Ты много страдала из-за этого?

— Нет, Ваше Величество.

Щеки у Соран порозовели. Хон осторожно провел большим пальцем по ее лицу, по губам. По тем самым губам, по которым он тосковал так долго.

— Ты можешь пообещать… что будешь рядом, что бы ни случилось?

Соран на миг замялась. Если Хёнхи и правда станет королевой, ей не выжить в этих стенах. Но…

— Я останусь при вас, даже если это будет стоить мне жизни.

Только сейчас, в этот миг, она могла сказать эти слова. Однажды они уже расставались – и память об этой боли отпечаталась в самом сердце. Она не хотела больше думать о расставании. Хотела – хотя бы сейчас – поверить, что их любовь будет вечной.

— Не смей умирать. Что тогда останется мне? – тихо проговорил Хон, крепко сжав ее ладони.

Еще раз потерять любимую женщину – это было бы хуже смерти.

— Хорошо, Ваше Величество, – кивнула Соран. Она не желала снова причинить ему боль. Она должна выжить. Ради него. – Я люблю вас.

Их дыхание вновь слилось воедино, по телу разлилось странное, сладкое томление.

Они уже знали друг друга. Их поцелуи становились все жарче, а тела готовились к следующему шагу.

Хон посмотрел на Соран, и в его взгляде загорелась решимость. Эту ночь он проведет с ней.

— Я безмерно скучал, – шепнул он ей прямо в уста, не размыкая поцелуя.

Одно это «скучал» прозвучало так торжественно и сладко, что по щекам Соран покатились слезы.

— Только теперь, держа тебя в объятиях, я верю: ты вернулась.

Тепло ее тела передавалось ему сквозь тонкую ткань. Где-то в груди разгорался медленный, тягучий огонь. Их дыхание становилось все более влажным, тяжелым. Казалось, по спине Соран вот-вот скатится капля пота.

— Тебе жарко?

— Нет, не в том дело…

Щеки у нее пылали, будто спелый гранат.

— Будто по телу один за другим распускаются жаркие цветки…

— Да? Ну-ка, дай взглянуть.

Хон с озорством склонился чуть ниже.

— Н-нет, нельзя! – всполошилась Соран, заслоняя его ладонь, но было поздно: его пальцы уже скользнули к узелку на ее одежде.

— Ты уже моя. Дай мне удостовериться, все ли с тобой в порядке.

Взгляд его был на редкость серьезен. Как же остановишь? У них уже была близость, однако в первый раз она шла за ним вслепую – не до конца понимая, что значит быть с мужчиной. Теперь знала – и от этого становилось только страшнее.

Все тело охватила дрожь. Хотелось и отстраниться, и одновременно прижаться. Поясница невольно выгнулась.