Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 125 – Чхон Чжихе

Если когда-то свет, исходивший от Соран, согревал лишь тех, кто рядом, то теперь он распространялся по всей стране.

Эпоха счастья, которую вместе строили король Ли Хон и королева Соран, уверенно вступала в свои права. Наряду с ней процветал и чайный домик «Адальтан» – теперь, когда влюбленные юноши и девушки без страха готовились к свадьбам, число сердечных тревог и тайн возросло в разы.

Кэи, к всеобщей радости, оправился от болезни и снова раздавал чудесные советы направо и налево, сверкая своей поразительной проницательностью. Делами же заведовали Хэён и Тосок – клиентов стало столько, что одной Хэён было уже не справиться.

Меж тем день свадьбы Тосока и Хэён стремительно приближался – всего-то пара дней оставалась.

Закрыв чайную лавку пораньше, Тосок повел Хэён в ту самую хижину в горах, где когда-то готовился к государственным экзаменам.

— И вы… правда жили здесь? И усердно занимались? – оглядываясь по сторонам, удивлялась Хэён.

— Ну, усердно – громко сказано, но времени провел здесь немало. Ах да, тебе теперь пора звать меня мужем. Мы ведь уже послезавтра женимся.

— Вот послезавтра и начну. Пока… неловко.

Тосок кивнул, умиляясь ее смущению.

— Хорошо. А теперь прошу сюда, – сказал он.

За хижиной стоял большой амбар. Что же там хранится? Тосок распахнул тяжелые двери настежь.

Прежде полки были до отказа забиты конспектами и книгами, благодаря которым Тосок и стал Чон Бончжа, однако теперь они были уставлены совсем другим – любовными романами.

— Я приготовил их для вас, – сказал он.

Хэён, некогда зачитывавшаяся такими книгами, с любопытством огляделась.

— После свадьбы все они станут вашими.

— Но… я ведь теперь такое не читаю, – покачала головой Хэён.

— Что? Значит, тогда вы говорили серьезно?

— Да. Я больше не читаю любовные романы.

— Почему?

Хэён обняла Тосока за шею.

— Потому что в реальной жизни есть кое-кто получше. Вот он – прямо передо мной.

— Кхм… любой герой из книжек наверняка получше меня будет.

И правда. С чего вдруг госпожа Хэён выбрала его?

— И все же по-настоящему сжигает меня тоской и сводит с ума лишь один человек – вы.

На лице Тосока расплылась довольная улыбка.

— Ну, героем любовных повестей мне, пожалуй, не стать… – протянул он. – Зато у меня есть другая специализация.

— Специализация?

— Недаром же меня называли Чон Бончжа. Все благодаря моим обширным познаниям и внушительному багажу теоретических знаний. Не берусь обещать, что сделаю вас самой богатой женщиной Чосона… но самые незабываемые ночи в Чосоне – это я, пожалуй, могу гарантировать.

— Ну что ж… Выгода очевидна.

Хэён рассмеялась – звонко, заразительно.

Как ни крути, но все складывалось просто прекрасно.

Вскоре воздух в хижине наполнился томительным жаром. Слова Тосока оказались не пустым бахвальством: он действительно знал о женском теле удивительно много. Хэён уже не сомневалась: она сделала лучший выбор из всех возможных.

Чон Тосок принадлежал к поколению так называемых «трех отказов» – людей, решивших отказаться от любви, брака и детей ради выживания в мире бесконечной борьбы. Чем неспокойнее становился Чосон, тем отчаяннее он цеплялся за экзамен на государственную службу – единственную, как ему казалось, надежную опору. Презирая собственную нерешительность, он посчитал, что не достоин любви. Но жажда близости, стремление соединить судьбу с другим человеком оказались сильнее любых убеждений. А чувство к Хэён, однажды поселившееся в его сердце, уже не желало угасать.