Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 124 – Чхон Чжихе

— Ай, оставьте… неловко же! – Она выхватила у него перо и спрятала за спиной.

И вдруг поняла: Синвон казался совсем другим, не таким, каким она помнила его прежде. Тогда – строгий, сдержанный, словно выточенный из камня человек долга. А теперь – спокойный, мягкий и… почти застенчивый. И, прежде чем она успела это осмыслить, внутри уже что-то потянулось к нему – тихо, настойчиво.

— Вы, госпожа, куда отчаяннее, чем я думал.

— Совсем нет! – спохватилась она и быстро отвела взгляд.

Но и Синвон вдруг почувствовал, что в Хваюн есть что-то… цепляющее. Что-то странно притягательное. Что это за чувство?

Бывают такие мгновения, когда вся долгая, еще не начавшаяся дорога вдруг сжимается в одну-единственную секунду. Именно отсюда начинается точка пересечения двух судеб.

Неотвратимое предчувствие заставило Хваюн загадочно улыбнуться. Что их ждет дальше, она не знала, но улыбка сама просилась на губы.

— Почему вы улыбаетесь?

— Да так просто.

Они болтали ни о чем и все равно не расходились. Все стояли и стояли – неловко, но будто старались продлить это мгновение. Добавят одну фразу, потом еще одну… и каждый раз смеялись из-за пустяков.

Синвон – высокий, с теплой улыбкой. Хваюн – яркая, живая, с перьями в волосах и на одежде. Любой бы сразу понял: вместе они смотрятся удивительно гармонично.

А чуть поодаль некто с довольной улыбкой наблюдал за происходящим, а потом спокойно развернулся и зашагал прочь.

— Слушай, та барышня, что только что свернула за угол, разве не похожа на нашу королеву? – прошептал один прохожий другому.

— Эй, да откуда тебе знать, какова государыня на лицо?

— Как откуда, я же участвовал в восстании холостяков, тогда и видел ее.

— Да брось. Будто государыня вот так по улицам гулять станет. Просто кто-то похожий, и все.

— Ну да, наверное…

А женщина тем временем уже растворялась в толпе. Несколько белоснежных перьев вспорхнули в воздух и унеслись прочь. И на этом ее след окончательно затерялся.

Кто знает… быть может, именно она и была той самой «дикой кошкой», из-за которой сегодня поднялся весь этот переполох.

Среди народа все чаще звучало новое выражение «разрешение на брак». С тех пор как запрет был снят, Чосон охватила настоящая свадебная лихорадка: сватовства, торжества, веселье – жизнь бурлила, будто пробудившись от долгого сна, и казалось, весь Чосон живет в праздничном настроении. Мужчины и женщины, годами ждавшие этого дня, наконец могли соединиться в браке. Родные, соседи, друзья собирались вместе, чтобы поздравить молодых. День за днем сердца наполнялись теплом.

Знакомства, браки, рождение и воспитание детей вновь стали естественным ходом жизни.

Король Ли Хон один за другим издавал указы, позволяющие людям жить с теми, кого они любят. Каждый из этих указов проходил через руки королевы Соран – по сути, именно она помогала воплотить их в жизнь, облегчая людям путь к созданию семьи.

Больше всего Соран мечтала о том, чтобы сердца людей оттаяли. Из века недоверия и тревоги, что породил запрет, она мечтала провести народ в новую эпоху – эпоху любви, заботы и внимания друг к другу.

Теплый, светлый Чосон – такой могла стать страна, если бы в душах ее жителей поселилось тепло. И потому Хон и Соран старались быть примером: жить в согласии, делить заботы и радости. Тем, как они были вместе, как смотрели друг на друга, они приближали свою мечту – Чосон, где живут в любви.