Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 122 – Чхон Чжихе

— Что такое? Он болен?

— Упрямится и не хочет жениться, – вздохнула госпожа Сон.

Ли Чонхак смущенно кашлянул – видно было, что идти с таким делом во дворец им неловко; похоже, дома они изрядно переругались на эту тему. Соран догадывалась, отчего Синвон так упрямится. Чувствам ведь не прикажешь. Они не возникают и не исчезают по воле родителей.

Соран понимала, почему, несмотря на смущение, господин Ли Чонхак и госпожа Сон не побоялись прийти во дворец. Если уж она сама так переживает за Синвона, что уж говорить о них…

— Собственно… – после недолгих колебаний робко начала госпожа Сон. – Не могли бы вы, Ваше Величество, помочь нашему Синвону жениться?

— А?!

На миг повисла неловкая тишина.

— Я… я?

— Говорят, вы в таких делах были настоящей мастерицей.

— Ну… это не то чтобы неправда.

— Синвон упрям как осел. Так и состарится холостяком. Разумеется, мы понимаем, что не пристало родителям вмешиваться… но, быть может, вы, Ваше Величество, сумели бы сотворить маленькое чудо?

«Ай, меня прежде и правда называли прирожденной сводницей… но чтоб именно Синвона женить?»

Соран поспешно замахала руками:

— Я больше не могу просто взять и выйти за пределы дворца.

— Мы слышали, куда вы только не добирались, когда надо было. И какие чудеса творили…

«М-да, они знают больше, чем я думала…»

И все же речь о Синвоне. Соран замялась, мотнула головой.

— Спасите нас, Ваше Величество… – с мольбой в голосе проговорила госпожа Сон и крепко сжала ее руку.

— Ах… ну, я даже не знаю…

— Мы вас очень просим.

— Хм… – пробормотала Соран, прикусив губу. – Давненько мне таких заказов не подкидывали…

В былые времена она сводила пары так же легко, как разливала чай.

— Даже не знаю… справлюсь ли? – пробормотала она.

«Это ведь я затащила Синвона в трясину чувств… И теперь мне же его и вытаскивать? Может, как говорится, тот, кто завязал узел, пусть его и развязывает?»

— Есть такая поговорка: клин клином вышибают.

— У вас есть план, Ваше Величество?

Если уж вытаскивать из одной трясины, то почему бы не толкнуть в другую?

— Способ старенький, – загадочно улыбнулась Соран. – Но может сработать.

При этих словах в глазах Ли Чонхака и госпожи Сон вспыхнула надежда.

Что же Соран задумала?

— Эй! Ловите куриц!

В доме Хваюн, где обычно царила тишина, поднялся переполох. Кто-то – то ли дикая кошка, то ли еще кто – разодрал сетку в курятнике, и курицы вырвались наружу. До покналя^[1] еще далеко, а во дворе уже носится пернатая толпа, кукарекают так, что весь дом ходуном ходит.

Тем временем Хваюн услышала от отца неожиданную новость.

— То есть… я действительно могу выйти замуж?!

После того как Хваюн отстранили на третьем этапе отбора, она считалась «женщиной короля», а значит, ей было запрещено вступать в брак. Даже после отмены указа о запрете на брак для нее лично ничего не изменилось – ее личный приговор оставался в силе. Но теперь, по особому повелению самого короля Ли Хона, ей разрешили вступить в брак. Мол, время создавать мир без вынужденного одиночества.

— Да это же просто подарок судьбы!

Она радостно взвизгнула. Хотелось прямо сейчас вскочить и пуститься в пляс.

— Ура-а-а!

Ее восторженный крик эхом разнесся по всему дому.

Правда в том, что Хваюн была совсем не такой скромной, степенной барышней, какой казалась на отборе. Такой образ – всего лишь результат сурового воспитания отца. На деле Хваюн была настоящим сорванцом в юбке, которая могла носиться по полям и лесам до тех пор, пока не свалится от усталости.