Книга Зов лисы, страница 9 – Валерий Горшков

Зато асфальт, пусть и латаный, оставался вполне сносным. Потому она и шагала прямо по центру дороги, поглядывая вдаль то на одну, то на другую сторону в попытке вспомнить, кто раньше жил в каких домах. Она надеялась, что сможет узнать знакомых, но с расстояния посёлок выглядел безлюдным.

Кое-что узнаваемое всё же проявило себя: запахи. Первым оказался обволакивающий аромат сосен. Вроде бы их она немало встречала за прошедшие двенадцать лет, выглядели они так же и пахли по-сосновому, но всё же как-то иначе, казались чужими. Но не эти. Смолистый, густой запах янтаря в пыли старой хвои точно вырвался из самых глубоких детских воспоминаний ощущением покоя, которого после у неё никогда не было.

Казалось, стоит поплотнее зажмуриться, и на очередном вдохе всё вокруг поменяется, и сама она изменится — вновь станет маленькой озорной девчонкой. И не она будет катить с пригорка вниз коляску с отцом, а он понесёт её вверх к остановке на своих плечах. А рядом — мама. Счастливая и ещё никуда не пропадавшая.

Набрав полные лёгкие воздуха, который невозможно перепутать ни с каким другим, Агата распахнула глаза. Всё осталось по-прежнему. Та Калмаранта, какую она знала, не вернулась. Находилась прямо здесь, но стала неосязаемым призраком.

И тут воздух заколебался от новой весточки из прошлого. Слева от дороги глухо брякнуло ботало. Повернувшись, Агата увидела на лужайке внизу за оврагом рыжую корову, лениво выискивавшую траву посочнее в тянущейся от озера дымке.

— Рушко? — насторожилась Агата.

Стеганув хвостом, корова, не переставая жевать, безразлично взглянула на неё и почти сразу вернулась к своим делам.

Это была та самая соседская корова, после знакомства с которой у Агаты появился страх перед крупными животными. Родители предложили маленькой Агате посмотреть на корову в загоне. Она боялась, но её успокаивали, что Рушко добрая. Однако стоило Агате положить ладошку на влажный коровий нос, как та боднула. Угодила рогом прямо в её распахнутый от удивления рот и пробороздила щёку изнутри. Боль была невыносимой, а заживление стало пыткой — во время еды подживающие лоскуты плоти то и дело попадали на зубы и кровоточили.

Поморщившись от неприятных воспоминаний, Агата потёрла щёку, ещё раз бегло взглянув на поблекшую от времени корову. Той, похоже, она была безразлична.

Возле первых домов сосновый запах усилился — к нему примешался аромат разогревшейся смолы, сочащейся из брёвен. Нос щипали растущая у заборов полынь и желтеющая по обочинам пижма, отдалённо напоминая что-то аптечное.

Где-то совсем рядом за косой изгородью залаяла дворняжка. Незнакомая женщина выглянула в приоткрытую дверь, вытирая руки ярким полотенцем. Она ответила кивком и улыбкой на приветствие Агаты.

Возле крохотного продуктового магазинчика «Райпо», давшего название улице, на траве валялись велосипеды. Дети внутри шумно спорили, какую воду им купить. Продавщица терпеливо ждала итогов переговоров.

Где-то в стороне школы жужжал триммер. Однако стоило Агате свернуть на Сювеярви, вместе с хлынувшим навстречу холодом от озера звук словно оборвался. Зато появился другой — отдалённый белый шум пустой радиоволны. Безразлично глядевший в пространство Борис Афанасьевич вдруг оживился. Агате показалось, что впервые за день он смотрел вокруг осознанным взглядом.