Книга Зов лисы, страница 11 – Валерий Горшков

Агата обошла лестницу и остановилась возле затёртой белой двери. Опустив на пол сумку с рюкзаком, она открыла боковой кармашек последнего и извлекла из него целлофановый пакет с завёрнутым длинным ключом.

Замок на удивление легко поддался и щёлкнул. Помедлив, Агата толкнула дверь. В нос сразу ударил многоуровневый запах запустения. Знакомые очертания мебели терялись в полумраке из-за недостатка освещения. Ощетинившиеся пылью многолетние нити паутины сделали окна матовыми. В прорывавшихся сквозь них лучах серого света, точно в мутной воде, бесчисленные пылинки, гонимые холодным воздухом снизу, плыли вверх под притолоку.

Шаря по памяти рукой на стене, Агата тянулась слишком высоко и не сразу нашла выключатель. Люстра не зажглась.

Некогда яркие обои в мелкий цветочек поблекли и местами отклеились, повиснув скрученными сухими листьями. Кое-где в пылевом ковре на полу белела обсыпавшаяся со стен и потолка штукатурка.

За завесой из спёртых запахов грязи, сухой бумаги и гипса узнавался едва уловимый древесно-сладковатый аромат родного дома. Агата его совсем забыла.

На ощупь отыскав табурет под вешалкой и проверив его прочность, она поднялась повыше, чтобы включить электропробки. Они оказались на месте. Тугие белые кнопки поддались не с первого раза.

Лампочка вспыхнула с тихим жужжанием. Её желтоватого света недоставало, чтобы осветить пространство полностью, из-за чего мрак вокруг будто сгустился сильнее.

Агата застыла на месте, увидев, как посреди зала серело сгорбившейся спиной нечто огромное. Распознать в увиденном мебель у Агаты не получалось, но она пыталась мыслить рационально. В закрытую квартиру никак не мог попасть никто размером с лошадь. Да и зачем? Чтобы спать лёжа на полу посреди комнаты?

Воображение при этом дорисовывало неизвестному уши и вздымающийся от ровного дыхания живот. Мягкий от пыли пол тихонько поскрипывал под ногами. Агата вдруг остановилась, предположив, могла ли это быть корова. Нечто замерло и больше не двигалось, едва заметно поблёскивая полупрозрачным углом.

Смело шагнув в зал, Агата зажгла свет и там. Из трёх лампочек в люстре работали две. Посреди комнаты сразу проявился заботливо отодвинутый кем-то от стены и накрытый парниковой плёнкой диван. Должно быть, соседи позаботились.

Простынями накрыли и телевизор, и компьютерный стол. А вот для стенки никакой защиты не подыскали — пыль и пауки забрались даже внутрь, опутав серым пухом бокалы, чайный сервиз, подсвечники и книги. За стеклянными дверцами они выглядели будто произведения современного искусства из синтетического меха.

В аналогичную экспозицию превратилось и содержимое кухонных шкафов. Из верхних пахло застарелыми пряностями. А вот отключенный от сети холодильник остался чистым и был пуст, за исключением одинокой банки горчицы, которая совершенно не потеряла внешнего вида. Её Агата сразу же отправила в мусорное ведро.

Чистыми остались и внутренние части духовки с микроволновкой. А вот снаружи всю кухонную мебель уже нужно было не протирать, а пылесосить.

Искать пылесос в захламлённой кладовой оказалось бесполезно — его Агата решила всё же одолжить у тёти Наташи.

Распахнув окно в зале, Агата подкатила к нему коляску с отцом и зафиксировала тормоза. Только в этот момент она заметила, что футболка на его груди стала мокрой от сочащейся изо рта кисло пахнущей слюны. Пришлось искать сменную футболку в его сумке. Там же Агата наткнулась и на радиоприёмник.