Книга Зов лисы, страница 7 – Валерий Горшков

— Счастливой дороги, — оборвала её Мелгуева.

Отца в коридоре уже не было.

— Папа?! — позвала Агата.

Набросив на спину рюкзак, она побежала к выходу. Там и нашла его. Мирослава успела спустить коляску по пандусу к ожидавшему их такси. Полный водитель в жилетке-вассерманке помог ей пересадить отца на переднее сиденье. Когда подоспела Агата, он уже убирал сложенную коляску в багажник.

— Вы с ним поедете? — поинтересовался он. — Куда?

— В Калмаранту, — ответила Агата.

— Сделаем, — вздохнул таксист, захлопывая багажник. — Остальное в салон лучше положите.

Мирослава протянула средних размеров дорожную сумку. Та оказалась намного легче, чем выглядела.

— Если передумаете — возвращайтесь.

— Не передумаем, — возразила Агата. — Но всё равно спасибо.

Когда она села в машину, её заметно оживившийся отец настойчиво тянулся к валькодеру магнитолы, а водитель шлёпнул его по пальцам ладонью.

Калмаранта встретила их влажной прохладой. Посёлок находился в низине на самом берегу озера Тунельма, отделённого от Онежского лишь узкой каменистой грядой. Ветер с большой воды сюда не заходил, из-за чего тишина в посёлке стояла особенно вязкая, почти осязаемая.

Тунельма была абсолютной противоположностью полноводного соседа. Если Онежское озеро кипело жизнью — рыбой, чайками, бесчисленными кораблями, — то здешнее озерцо казалось мёртвым: ни уток на нём, ни ряби, ни лодок. Одна лишь плотная дымка курилась над поверхностью почти в любую погоду.

Ещё с детства Агата помнила легенду, будто воды Тунельмы заполняли бездонный разлом, уходящий глубоко под землю. Однако ей это казалось преувеличением: будь всё действительно так, водоём обязательно изучали бы исследователи или облюбовали любители дайвинга. А в действительности озеро всем безразлично настолько, что на многих картах его вообще не изображали. Впрочем, вниманием обходили и Калмаранту. Несмотря на то что посёлок имел вполне внушительные размеры, несколько многоквартирных домов и даже централизованное отопление, он везде обозначался лишь точкой без подробностей о делении улиц.

— Я вас на остановке высажу, — заявил таксист, поворачивая к выкрашенному в яркий кирпичный цвет металлическому навесу у самой окраины посёлка.

— Нам в семнадцатый дом на Сювеярви, — напомнила Агата.

Автомобиль замедлился и окончательно остановился.

— Не хочу крутиться, — стоял на своём таксист. — Тут GPS чудит: то поле покажет, то озеро…

Он кивнул на дисплей, на котором указатель с редкими остановками вертелся в стороны и прыгал по карте вокруг Калмаранты.

— Вернитесь на дорогу, — словно подтверждая опасения хозяина, проговорил навигатор женским голосом.

Идея идти пешком до самого дома Агату не обрадовала, но спорить с таксистом ей не хотелось. Никаких сил на доказательство своей правоты у неё не осталось.

— Приехали, пап, — вздохнула она.

Отец не отреагировал. Он глядел на магнитолу. Точнее, изучал чёрный пластик, оставшийся на её месте после того, как недовольный излишним рвением Бориса Афанасьевича настроить радиоволну таксист отсоединил переднюю панель и спрятал её в один из многочисленных карманов своей жилетки.

Таксист громыхнул коляской позади машины, нервными рывками разложил её и подкатил к пассажирской двери. Примерившись, он попытался вытянуть Бориса Афанасьевича, но тот, точно закостеневший, совсем не поддавался.