Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 202 – Джим Чайковски

Никс закрыла глаза, позволяя этой песни стать ее взором. Прижавшись губами к крохотному тельцу, она шептала ласковые слова, с каждым звуком погружаясь все глубже в черный бездонный колодец у него внутри. И вдруг где-то в глубине Баашалийя ответил, слабым писком, подобным крику гагары над водной гладью.

«Я тебя слышу…»

Никс ответила ему скорбным причитанием, стремясь не привлечь его к себе, а наоборот, мягко оттолкнуть прочь от его изувеченного тела. Она не хотела, чтобы ее маленький брат ощутил даже слабый укол острия кинжала. Девушка пела, а Баашалийя пытался остаться вместе с ней, не желая покидать плоть, однако она укутала его своей песней, превращая свою любовь и боль, печаль и радость в теплое одеяло. Она подняла его и унесла прочь.

И тут в черных глубинах колодца открылись древние глаза, глядя на нее.

Не обращая на них внимания, Никс полностью сосредоточила свою любовь на искорке, которую держала в руках.

«Обрети покой, мой маленький брат…»

Сознавая, что Баашалийя освободил свое тело, она перерезала ему горло.

* * *

Канте услышал нетвердые шаги возвращающейся Никс. Вместе с остальными он удалился в заросли шиповника неподалеку, чтобы оставить девушку наедине, но в то же время находиться поблизости на тот случай, если они ей понадобятся. Принц собирался нарвать немного ягод, но понял, что ему не до того. Как и всем остальным. Они стояли, опустив головы, погруженные каждый в свои мысли.

Канте слышал, как Никс что-то тихо напевала своему маленькому брату. Он вспомнил, что слышал нечто подобное, когда девушка дремала в обнимку с летучей мышью на волокуше. Но только теперь в каждой ноте отчетливо звучали любовь и боль.

Наконец Никс вернулась.

Джейс бросился было к ней, но остановился и в ужасе отпрянул назад.

Принц понял, в чем дело. Руки Никс были покрыты кровью, как ее туника и пола плаща. Канте мысленно представил, как она нянчит безжизненное тело своего брата.

— Мне… мне нужна ваша помощь… – простонала девушка.

Остановившись, она пошатнулась, опьяненная горем и потрясением. Бросившись к ней, принц подхватил ее, не дав упасть на землю. Никс обмякла у него в руках, но все-таки она нашла в себе силы указать назад.

— Я хочу предать его земле, но… но…

— Мы этим займемся, – сказал Канте, оглядываясь на Джейса с Фреллем. – Все втроем.

Он отнес девушку к одеялу, расстеленному на опавшей листве, и опустил ее на землю. Втроем они разгребли листья и мягкий перегной и добрались до земли. Выкопав маленькую ямку, Канте собрался было положить тело летучей мыши в могилу вместе с одеялом, но Никс отстранила его, не желая никому позволить прикоснуться к ее маленькому брату.

Опустив Баашалийю в могилу, девушка словно испытала прилив сил. Она кивнула своим спутникам, показывая, что можно засыпать тело землей и листьями. Покончив с этим, все молча собрали небольшие камни и навалили сверху небольшой курган, обозначая место, воздавая почести жертве, принесенной Баашалийей.

— Спасибо, – сказала Никс, охватывая всех своей благодарностью.

Канте кивнул на большое дерево, нависшее над могилой. Белая кора местами облупилась, скрутившись тонкими, словно бумага, завитками. Листья были с одной стороны сочно-зеленые, с другой – серебристые. Такие деревья встречались крайне редко. Вот почему принц попросил устроить привал именно здесь. Вокруг возвышались темные ели, зеленые сосны, но в основном гигантские ольхи Приоблачья, уходящие кронами в небо.