Книга Дракон из черного стекла, страница 344 – Джим Чайковски

Никс, которая присела перед Баашалийей на корточки, так и светилась обуздывающим напевом, прядями которого пыталась успокоить зверя. Даже при ограниченности своего внутреннего зрения Даал видел всю тщетность подобных усилий. Внутри у Баашалийи по-прежнему полыхал изумрудный костер – настолько яростно, что на него было больно смотреть.

Даал остановился на почтительном расстоянии от него – на случай, если зверь вдруг решит напасть.

— Никс, мы уже подлетаем к горе. Фенн и Крайш следят за ней, дожидаясь возвращения манкраев. Когда это произойдет, мы должны быть готовы действовать.

Она никак не отреагировала, по-прежнему не сводя взгляда с Баашалийи.

— Он где-то там, внутри. Я это знаю.

Эти ее слова донеслись вместе с напевом, который продолжал исходить из ее горла и сердца.

Даал сделал еще один шажок вперед и опять заглянул в изумрудный ад, кипящий в сердце ее брата. Прищурившись и настороженно наморщив лоб, он искал хоть какие-то признаки теплого золота Баашалийи, но так и не заметил ни малейшего его проблеска.

И все же промолчал, отказываясь лишать Никс этой веры.

Она продолжала:

— Я думала, что победа над древним врагом Хагара сможет умерить его ярость, выпустить часть этого гнева, чтобы Баашалийя смог вырваться на свободу. Но он продолжает бушевать так же яростно, как и прежде.

Даал знал, что за эту надежду Никс и ухватилась тогда в пещерах. Наверняка как раз она и придала ей решимости очертя голову броситься в сверхсмерч и загнать Баашалийю в самый жар изумрудного пламени в гроте. Надежда на то, что потом он сможет оправиться от всего этого.

— Что я наделала? – горестно простонала Никс.

Даал сделал еще один шаг вперед, притягиваемый желанием умерить эту боль. Она перевела на него глаза, полные слез.

— Баашалийя никогда этого не заслуживал! – С уст у нее сорвался всхлип. – И я никогда его не заслуживала!

Он придвинулся еще ближе, уже опускаясь на колено, и протянул ладонь, чтобы притянуть ее к себе, отодвинуть от этой жуткой картины перед ней. Никс наклонилась, чтобы взять его за руку, но не успела дотянуться до нее.

Однако успел другой.

Без всякого предупреждения Баашалийя рванулся во всю длину своих цепей, сдирая кожу с костей, чтобы сунуться еще дальше. Разинутая пасть нацелилась на руку Даала.

Никс, ахнув, резко выпрямилась, оттолкнув морду Баашалийи в сторону. Сверкнул щит обуздывающего напева, отбросив его назад. Но зверь оказался быстрее.

Один из клыков оставил глубокую царапину на предплечье Даала.

Яд проник в тело.

Рука сразу же онемела, превратив боль в лед. Кулак судорожно сжался, разгоняя яд по венам. Даал сумел сделать лишь еще один вдох; затем грудь у него сдавило, а сердце сжалось. Показалось, будто он погрузился в ледяную воду, которая замерзла вокруг него. Мышцы боролись с холодом, сильно сокращаясь, пока тоже не одеревенели. Сердцу с трудом удавался каждый удар, который ощущался как удар ледоруба по камню. Но этот упрятанный в груди кулак из мышц оказался слишком слабым против могущества яда.

Даал почувствовал, как его сердце сократилось еще один раз.

А затем замерло.

Забрав с собой весь мир.