Книга Дракон из черного стекла, страница 343 – Джим Чайковски

Не вмешиваясь в их разговор, Даал направился дальше. Спускаясь по трапу, он столкнулся с Тамрин, которая поднималась ему навстречу. Под глазами у нее залегли темные круги, лицо выглядело совершенно изможденным. Тем не менее ее взгляд твердо нацелился на него – а за ним и указательный палец. Она явно поднялась из нижнего трюма, только чтобы разыскать его.

Тамрин притиснула его к стене, сунувшись к нему лицом, словно чтобы поцеловать. Но двигало ею нечто совсем другое.

— Эти вопли должны прекратиться! – прошипела она. – Они доводят рааш’ке до исступления! После того, через что они прошли… что мы потеряли… – Голос у нее прервался и вновь окреп лишь после того, как ее пальцы еще крепче впились в руку Даала. – Им нужен покой!

— Я как раз собирался…

Тамрин оттолкнула его и сердито потопала вниз, направляясь обратно к нижнему трюму.

— Сделай что-нибудь с этим!

Даал последовал за ней, но отделился, добравшись до верхнего трюма, в котором размещались летучие шлюпки. Теперь тот служил тюрьмой.

Когда он взялся за дверную ручку, изнутри опять донесся пронзительный визг, от которого задрожала дверь. Даал ощутил его даже костями и зубами – а еще узнал скрытую в нем ноту обуздывающего напева, мрачную и яростную, полную безумия. Собравшись с силами, он толкнул дверь.

Его встретил сердитый крик:

— Я же сказала всем держаться подальше!

Даал проигнорировал эту команду, протиснувшись в дверь.

— Это я, Никс.

Вошел он медленно, осторожно продвигаясь шаг за шагом. Верхний трюм был меньше нижнего. Сзади выстроились шлюпки, носы которых были направлены к открытой кормовой двери. Одна из них лежала на боку – поваленная, когда Никс силилась затащить узника внутрь. Один из матросов, пытавшихся ей помочь, сломал руку.

А потом от Никс потребовалось все ее искусство и все остатки энергии обуздывающего напева, чтобы Баашалийя позволил надеть себе на лапы железные кандалы и обмотать себе крылья кожаными веревками.

И даже тогда они едва не проиграли эту битву.

После этого Никс отослала всех из трюма, пытаясь успокоить это разбушевавшееся сердце собственными силами. Никто не возражал. Желающих приблизиться к Баашалийе в его нынешнем состоянии больше не находилось.

А вот Даалу пришлось рискнуть – чтобы попытаться убедить Никс оставить Баашалийю. Дракон был уже совсем близко, и вскоре им предстояло отправиться туда. Грейлин попросил Даала предпринять эту попытку, зная, что у него куда больше шансов заставить Никс прислушаться. Может, разве что еще у Джейса, однако с учетом поразившего того странного недуга Грейлин опасался добавлять еще один непредсказуемый элемент в этот кипящий котел.

«Так что всё на мне».

— Держись подальше! – предупредила Никс.

Осторожными шажками продвигаясь по трюму, Даал лишь оторопело ахнул при виде того, в каком состоянии находился Баашалийя. Хотя он больше не визжал, голова у него была угрожающе опущена. Глаза, обычно теплые и ласковые, сверкнули такой злобой, что Даала мороз продрал по коже. Длинные уши летучей мыши были плотно прижаты к черепу. Губы скривились, обнажив острые клыки, обильно покрытые ядом. Когтистая лапа резко дернула за цепь, прикрепленную к стене – видимо, уже далеко не первый раз, поскольку железное кольцо сильно ссадило кожу и под лапой уже скопилась целая лужа крови.