Книга Дракон из черного стекла, страница 303 – Джим Чайковски

— Даал…

Она протянула к нему руки, ярко светящиеся от едва сдерживаемой ею энергии. Никс была готова отдать какую-то часть назад – сейчас ей это просто требовалось. Но прежде чем она успела это сделать, между ними промелькнуло золотистое свечение, окутавшее белоснежный мех.

Внезапное появление дхельпры заставило их обоих отпрянуть друг от друга.

Кальдер предупреждающе заворчал.

Не обращая на варгра ни малейшего внимания, существо описало круг, волоча за собой длинный полосатый хвост. А затем резко сорвалось с места и скрылось за троном, еще раз издав в этот момент тоскливый вой, словно оплакивая свою павшую королеву.

Аррен истолковал действия дхельпры по-своему:

— По-моему, она хочет, чтобы мы последовали за ней.

Никс обернулась, не зная, что по этому поводу думать и как поступить. Она прислушалась к зову дхельпры, стихающему где-то вдали.

«Там, за троном, что-то есть?»

Аррен бросился за дхельпрой. Худощавая фигура чанрё протиснулась сквозь медную паутину, отыскивая дорогу, и исчезла из виду. Мгновение спустя оттуда донесся испуганный крик:

— Идите сюда! Скорей!

Никс наконец очнулась от ступора. Грейлин держался рядом, но не прикасался к ней. Наверное, даже он ощущал тот пламенеющий источник, содержимое которого она силилась не расплескать. Он просто крепче сжал свой меч, держа его острием вверх.

Шийя вздернула Даала на ноги. Поначалу он безвольно повис у нее на руках, но все-таки сумел кое-как устоять. Даже его дыхание перестало быть ледяным, когда крупная дрожь немного согрела его.

Подойдя к тому месту, за которым исчез Аррен, они стали пробираться сквозь лабиринт трубок и резервуаров – сплошь темных, более уже не бурлящих неведомыми алхимиями, пока наконец не добрались до второй пещеры, скрытой за троном.

Здесь тоже раскинулась странная паутина из собранных невесть где разномастных деталей и обломков, покрывая потолок и стены и образуя замысловатый узор на полу, где все еще тихо журчали четыре резервуара, испуская свечение, которое то медленно угасало, то плавно усиливалось, словно имитируя биение сердца. А может, и на самом деле было им… Биением сердца древнего существа перед ними.

Существо это свернулось клубком на камне, обернутое собственными крыльями, которые в свою очередь опоясывал длинный хвост, заканчивающийся перепончатым веером. Это был манкрай… но только в десять раз крупнее любого из тех, что они видели во время нападения. Он темной горой возвышался в самом центре пещеры. Его массивная грудь едва заметно поднималась и опускалась, с еле слышной хрипотцой втягивая воздух.

Несмотря на то, что он был все еще жив, прошедшие столетия явно взяли свое – это было заметно по проплешинам его клочковатого серого меха, выступающим из-под тонкой кожи костям, сморщенным и усохшим крыльям. Единственное ухо бессильно свесилось с головы – второе было давным-давно оторвано, а все тело было исчерчено шрамами – историей былых сражений и боли.

И все же Никс едва ли уделила всей этой внешней стороне хоть какое-то внимание. Вместо этого ее ярко пылающие глаза заглянули сквозь старость и немощность прямо в сердце – не в то, что еле слышно билось после тысячелетнего сна, а в истинную сущность этого великого воина, сияющую такой золотой чистотой, что у нее у самой сладко заныло сердце – от наслаждения его красотой и вечностью, которую он олицетворял, от необъятного величия его мощи.