Книга Дракон из черного стекла, страница 298 – Джим Чайковски

— Может, там целое гнездо таких тварей, – пробормотал Грейлин.

Никс было нечего на это возразить.

Вскоре едва заметное мерцание дхельпры впереди почти растворилось в ярком белом свете того, что скрывалось в самом сердце этого лабиринта.

— Почти пришли, – прошептала Никс.

Еще несколько поворотов туннеля, и это подтвердилось.

Замедлив шаг, они осторожно вошли в большую пещеру, светящуюся какими-то непонятными энергиями и алхимиями, и остановились сразу у входа, слишком ошеломленные, чтобы двинуться дальше. Грейлин по-прежнему держал наготове меч, а Аррен выставил вперед копье.

Дальнюю половину пещеры, словно паутина, заполняла замысловатая путаница медных и бронзовых трубок. В прозрачных резервуарах, светящихся в ее глубинах, пузырились золотистые эликсиры. Но тем, что заставило всех замереть на месте, был трон, расположенный в самом центре помещения. Казалось, будто сработан он из всяких бронзовых деталей, собранных с тел погибших у них за спиной. Даже части некоторых из имеющихся здесь таинственных аппаратов наверняка происходили из того же источника.

Несмотря на все эти странности, Даал не сводил глаз с фигуры, сидящей на троне – нет, не сидящей, а вплавленной в него, как те обгоревшие Корни в черное стекло. И эта обнаженная фигура тоже выглядела собранной по частям. Одна нога была явно оторвана от какого-то другого тела и приварена к этому. Равно как и одна из рук – а может, еще и плечо.

Даал понял это по сиянию, исходящему от фигуры. Бо́льшая часть ее светилась обуздывающим напевом, хотя всякие чужеродные дополнения оставались темными.

Несмотря на замешательство, все сразу же поняли, кто восседает перед ними на троне. Никс назвала эту фигуру по имени:

— Дрёшра…

Личность этой древней представительницы та’винов была очевидна еще по одной бросающейся в глаза особенности.

Даал украдкой покосился на Шийю – на ее разметавшиеся по плечам кудри, на изгиб ее скул, на щедрость ее полных губ, даже на то, как приподнимается ее грудь под тонким платьем. «Неудивительно, что староста деревни приняла Шийю за эту легенду…»

Он опять повернулся к трону. У сидящей на нем фигуры были практически те же черты лица, хотя и затронутые возрастом и битвами. Бо́льшая часть волос сгорела без следа. К щеке была приварена черная пластина, делая ее плоской. На груди зияла дыра, открывая темную пустоту под ней.

На троне медленно открылись глаза, сияющие лазурным огнем. Изучающий взгляд молча обвел группу.

Из-за спинки трона показался знакомый уже длинный приземистый силуэт, который скользнул по бронзовым ногам Дрёшры. Дхельпра расположилась чуть в стороне, присев на задние лапы и мотая по полу длинным пушистым хвостом. Зверь мягко светился, омываемый обуздывающим напевом сидящей на троне королевы.

Поднявшаяся с подлокотника трона бронзовая рука потянулась к высоким ушам дхельпры, с явной нежностью проведя пальцами ей по макушке, и золотистое свечение белоснежного меха стало еще ярче от этого прикосновения. И в тот же миг в крошечных темных глазках существа вспыхнули искорки лазурного огня.

Даал заподозрил, что сейчас Дрёшра смотрит на них этими самыми глазами.

«Как иногда это получается у нас с Пилларом».

Невольно подумалось: не могла ли Дрёшра, намертво вплавленная в свой трон, использовать дхельпру как свои глаза и уши во внешнем мире – мире за пределами своего тронного зала? Даал припомнил навязчивый зов этого существа и рассказ Аррена об охотниках, слышавших тоскливые крики, иногда доносящиеся откуда-то из Россыпей. Они верили, что это Дрёшра плачет там во тьме, убитая горем, отчаявшаяся.