Книга Дракон из черного стекла, страница 293 – Джим Чайковски

«Что мне сейчас и предстоит…»

Пока Эсме и Абреш продолжали подниматься к выходу, вместе с ними по туннелю с гладкими стенами тек безостановочный поток людей, движимых тем же намерением. Их негромкие разговоры и шорох сандалий заглушали вездесущий рокот Флюста Тосгона.

Она была поражена тем, насколько решительно были настроены все эти пустынные жители перед лицом такой серьезной угрозы, которую представляли собой ревн-кри. Припомнилось, как Шийя, упав прямо сквозь пламя, врезалась в палубу бхестийского военного корабля.

«Как все эти люди могут надеяться противостоять такой силище?»

Наконец они добрались до просторного зала у самого входа. Все столпившиеся здесь чанрё были вооружены кто чем – копьями из заостренной кости, дротиками с наконечниками из стекла, стеклянными же кинжалами и даже луками, тетива которых была сплетена из сухожилий. Однако все это оружие выглядело больно уж жалким по сравнению с могучей бронзой.

Крикит, жавшийся к ногам Эсме, обеспокоенно щебетал и цокал, явно улавливая напряжение вокруг. Она пыталась убедить своего друга остаться внизу с Язмин и остальными, но он и слышать об этом не хотел, готовый буквально идти по головам, только чтобы держаться рядом с ней.

Эсме в конце концов уступила – не столько для того, чтобы удовлетворить это его стремление, сколько ради своего собственного спокойствия. Он слишком уж долго был ее неизменным спутником – выращенный из яйца и первые полгода практически беспомощный, пока наконец не окреп настолько, чтобы сопровождать Эсме в глубины руин Сихка. Крикит стал такой же неотъемлемой ее частью, как любая из ее конечностей.

Протолкавшись сквозь толпу к выходу, Абреш сдвинула закрывающий его тяжелый ковер и первой вышла наружу. После столь долгого пребывания внутри солнце едва не ослепило обеих. Эсме долго моргала, прогоняя плавающие перед глазами пятна, пока не смогла разглядеть урсинов, рядами выстроившихся на ровном песке или примостившихся на склонах дюн. Она насчитала несколько десятков – все они были оседланы, а их хозяева-чанрё стояли рядом наготове. Некоторые уже сидели в седлах, причем сразу по двое.

«Как поедем и мы».

Замотав лицо платком, Абреш подбежала к одному из всадников, о чем-то быстро переговорила с ним и взяла у него изогнутый рог. Вернувшись, без лишних слов сунула его Эсме.

Та ничего не поняла.

Объяснения последовали на языке чанрё, но Эсме достаточно хорошо уловила смысл.

— Держи его под рукой. Дуй, когда равка рядом. – Глаза охотницы жестко нацелились на нее. – Ё?

Эсме кивнула, подхватывая изогнутый рог, который был длиной с ее предплечье.

«Итак, моя роль – наблюдать за обстановкой и предупреждать об опасности».

Рог показался ей слишком тяжелым, но тут она поняла, что у нее есть более легкий способ его нести. Эсме повернулась к Крикиту, который тащил бурдюк с водой, закрепленный у него на панцире, и добавила к его грузу и рог.

Абреш наблюдала за этим с таким видом, будто собиралась что-то сказать, но в итоге просто пожала плечами.

Затем охотница подвела Эсме к одному из урсинов и потрепала зверя по боку. Голос у нее смягчился от нежности, и в нем явственно прозвучала гордость:

— Нахё рах, Руро… Ё, ё, мё карасён!

Затем женщина запрыгнула в седло и похлопала по нему сзади, призывая Эсме присоединиться к ней. Та поспешила повиноваться, взобравшись куда более неуклюже. С седла Руро рядом с коленом Эсме свисал еще один рог. Похоже, когда речь заходила о бдительности, никто тут не хотел полагаться на волю случая.