Книга Дракон из черного стекла, страница 224 – Джим Чайковски

Однако вовсе не это море привлекало теперь всеобщее внимание.

На горизонте появилась гора, которая по мере их продвижения на север становилась все выше. Она вздымалась налезающими друг на друга изломанными кристаллическими утесами, сравнительно низкими на западе и более высокими на востоке. Гора эта напоминала разбитую черную корону, небрежно брошенную и завалившуюся набок прямо посреди этого зловещего моря. Хотя за последние четверть колокола эта иллюзия рассеялась, сменившись совершенно другой.

С восточной вершины в небо поднимались два столба дыма, облачка которого ритмично вырывались откуда-то из недр этой мрачной горы. Ветер закручивал эти столбы в неспешно расплывающиеся в воздухе спирали. Казалось, будто что-то огромное и злобное, притаившееся внизу, тяжело дышит сквозь ноздри, образованные растрескавшимся хрусталем.

Эсме дала имя этому ужасному чудовищу:

— Драакки нейе Берш.

Никто не стал оспаривать это заявление. То, что они видели сейчас перед собой, наверняка и было тем самым чудовищным исчадием из древних чанаринских саг.

Драконом из Черного Стекла.

Никс уставилась на возвышающуюся впереди гору. Та и в самом деле была похожа на башку огромного змея, вынырнувшего из черного моря, морда которого покоилась на этой темной глади. Она представила себе его тело, дремлющее внизу. Вообразила, как эта огромная тварь свернулась кольцами где-то в глубине, впившись когтями в расплавленную породу.

И тут вспомнила, где еще ей доводилось видеть нечто похожее на это чудище.

Никс покосилась на Даала.

Совсем далеко отсюда, в Студеных Пустошах, над его родным Приютом нависала острая гряда горных пиков, пронзающих лед и неровной линией вздымающихся ввысь. Тот, кто первым увидел ее – ноорский предок Даала, – назвал этот хребет Драконьим, полагая, что горные вершины похожи на гребнистую спину гигантского змея, проламывающегося сквозь лед.

Она представила себе этого Дракона, погребенного в самом сердце мира, его колоссальную тушу, протянувшуюся через весь Урт, от одного его края до другого – от ледяных Пустошей до огненного Пустоземья, и лишь поежилась от грандиозности этого образа, – и угрозы, которую он собой олицетворял.

Эсме выразила схожие опасения.

— Драакки нейе Берш… он никогда не должен проснуться!

Никто не захотел спорить с ней и по этому поводу.

Впрочем, как и с Грейлином, который заявил:

— Чем бы это ни грозило, мы должны добраться туда.

Никс не отрывала взгляда от этой страшной горы.

«Но с чем мы там столкнемся?»

Даранта, как видно, тревожило то же самое. Капитан крикнул в сторону судонаправительского поста:

— Вы двое: что скажете про эту мерзкую каменюку? Можно там что-нибудь разобрать?

Ответил ему Крайш, оторвав взгляд от защищенных темными стеклами линз дальноскопа:

— Из-за яркого света трудно что-либо разглядеть. Но мне кажется, что я смог различить там какие-то движущиеся крошечные точки – как на плоском стекле, так и на склонах этих вершин. Только едва заметные отблески.

Райф поморщился.

— Эти «отблески», случайно, не бронзовые? – И стрельнул взглядом в Шийю.

Крайш покачал головой.

— Не могу сказать.

Наконец справившись со стеснением в груди, Никс шагнула ближе к Даранту и Грейлину.

— Если там и вправду находится армия та’винов, возглавляемая такой же Осью, как Шийя, то нам лучше не бросаться туда очертя голову.