Книга Дракон из черного стекла, страница 202 – Джим Чайковски

К несчастью, бурная реакция Микейна доказала, что его не так-то легко убедить. Микейн, несмотря на свой непредсказуемый нрав, стал гораздо более хитрым и куда менее податливым.

Опасаясь гнева мстительного короля, Врит понял, что должен предложить что-то, что удовлетворило бы Микейна. Требовалось как-то доказать, что его пренебрежение придворными обязанностями было вызвано как раз служением короне.

С этой мыслью в голове он подошел к дверям из черного дерева и вытащил массивный ключ.

— Ваше Величие, сразу должен предупредить вас: то, что тут спрятано, восходит к Забытому Веку. Поначалу это будет трудно для понимания, однако сокрытые здесь перспективы наверняка будут ясны без всяких дополнительных объяснений.

— Хватит предисловий! – отрезал Микейн. – Показывай мне это свое оружие!

— Как вам будет угодно. – Врит отпер дверь и распахнул ее, однако остановился на пороге, оглянувшись на сопровождавших короля Сребростражей. – Сир, мне кажется, что лучше сначала взглянуть на это оружие без посторонних глаз. Секретность надобно соблюдать и далее, чтобы какой-нибудь клашанский шпион случайно не прознал про него.

Микейн нахмурился.

— Поскольку мой вероломный братец был застигнут за тем, что тайно вторгся сюда, готов поспорить, что твой секрет давно уже достиг враждебных нам берегов. Иначе зачем было Канте идти на такой риск?

— Это нам пока что неведомо. Однако именно это оружие и заставило их всех отступить, прежде чем они успели вызнать больше. Так что я считаю, что меры предосторожности все же оправданны.

— Ладно. – Взмахом руки Микейн отослал своих сопровождающих, однако указал на капитана Сребростражи. – Торин – ты со мной. Остальные остаются ждать снаружи.

Врит попытался было возразить, но вскинутый на него взгляд короля заставил его умолкнуть. Поэтому он просто повернулся и повел этих двоих в святилище.

Многократно отразившись в отполированных до блеска внутренних поверхностях обсидианового купола, они двинулись вперед, где темной стеной из исковерканной меди и осколков стекла возвышались развалины великого инструмента. Бо́льшую часть обломков уже собрали и унесли, оставив лишь этот темный скелет.

Взгляд Торина задержался на ближайшей ячейке для кровожитницы, пустой и заброшенной. Капитан нахмурился, наверняка сразу же представив себе королеву и гадая, с какой целью эти ложа использовались здесь.

У Микейна, с изумлением взиравшего на остатки инструмента, возник другой вопрос:

— Что со всем этим случилось?

— Создание оружия такой мощи сопряжено с немалым риском. Вот почему мы упрятали работы над ним в самых глубинах Цитадели Исповедников.

Врит продолжил путь по лабиринту, направляясь к самому его сердцу. Вид впереди был по-прежнему закрыт горами обломков, однако он все-таки углядел промелькнувшую между ними серую рясу. Исповедник Бкаррин редко покидал этот зал, надзирая за ведущимися здесь работами, как и Врит. Вообще-то преданность делу у его коллеги уже граничила с религиозным благоговением.

«И не только у него».

Помимо фонарей и ламп впереди мерцали свечи, зажженные другими Ифлеленами в знак преданности набирающему силу бронзовому богу.

Врит замедлил шаг, воспользовавшись случаем, чтобы ввести короля в курс дела. Вкратце ознакомив Микейна с историей загадочного артефакта, обнаруженного много тысячелетий тому назад – бронзового бюста бородатого мужчины, – он поведал, как Ифлелены научились пробуждать его к жизни, а скрывающиеся в нем тайны и возможности стали сердцем их ордена.