Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
— Позвольте мне взять на себя эту печальную обязанность, Ваше Величие. Ни один отец не должен делать то, что сейчас должно быть сделано. Микейн оттолкнул его. Все его тело судорожно содрогнулось, подтверждая то, что он выкрикнул на всю комнату: — Нет! Шатаясь, вернулся к столу, к тазу, к своему сыну – чтобы встретить лицом к лицу грехи, превратившие это маленькое тельце в символ его вины. Вытащил кинжал из ножен. Опершись одной рукой о стол, приставил острие клинка к этой крошечной груди. «Один толчок, и я смогу положить конец этому позору…» И все же поймал себя на том, что у него не хватает сил. Особенно когда один маленький глаз открылся чуть шире, сияя на него чистейшей, ничем не запятнанной голубизной. Рука Микейна мелко дрожала. Приблизился Врит – судя по всему, заметив его нерешительность. — Такая жизнь отнюдь не безнадежна, Ваше Величие, – произнес он с такой мягкостью, с такой нежностью, каких Микейн никогда еще не слышал у него на устах. – Есть средства, хорошо мне известные. Может, и не способные исцелить все эти напасти, но кои помогут ему прожить долгую и счастливую жизнь. Микейн покачал головой. — Даже если так, это значит просить слишком многого… «Как я смогу жить с таким позором – видя, как мой сын страдает из-за моих провинностей?» Он еще крепче сжал рукоять кинжала. И все же никак не мог найти в себе силы свершить задуманное. Из-под кинжала поднялась крошечная ручка, хлопнув по стальному блеску стали. Пухлые пальчики ухватились за тупую сторону клинка, но один все-таки задел самым кончиком острую, как бритва, заточку. На бледной коже выступила багровая черточка. Показалась кровь. «Кровь, общая для нас двоих…» Крошечное личико побагровело, после чего по комнате разнесся гневный крик. В этом крике Микейн услышал мощь и напор, достойные короля, требующего повиновения. Прислушавшись, он отвел клинок. Поняв, что это значит, Врит махнул Оркану: — Приведи кормилицу! Когда целитель выбежал за дверь, Исповедник повернулся к Микейну. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Микейн хмуро посмотрел на него, подозревая, что доброта этого обещания, тем более исходящего из уст человека с каменным сердцем, объясняется заботой не столько о судьбе ребенка, сколько о собственном будущем этого ублюдка. То, что Микейн позволил ребенку жить, могло означать, что теперь он по гроб жизни обязан Вриту и ему подобным. Но Микейн не намеревался взваливать на себя этот долг. Он нацелился пальцем на Врита. — Это ты во всем этом повинен! В своих следующих словах Микейн проявил осторожность. Он не знал, в курсе ли другие Ифлелены про яд, который раздобыл Врит. Торин, стоявший за плечом у Микейна, наверняка ничего про это не знал. — Ты ведь клятвенно обещал… – Микейн многозначительно посмотрел на Врита, давая понять, что имеет в виду их сговор по отравлению королевы, а не только свои следующие слова: – Ты утверждал, что твое кровожитное ложе сохранит жизнь Миэлле до самого конца беременности и что дитя ничуть не пострадает. Ни то ни другое не подтвердилось! Врит признал это, склонив голову. — Мы загладим свою вину, позаботившись о вашем сыне. — Однако сделанного уже не исправишь! Микейн все еще сжимал кинжал, едва перебарывая желание вонзить его в сердце Врита. Он знал, что у него хватит сил на это. |