Книга Не верь никому, страница 140 – Джим Чайковски

Руссо с беспокойством посмотрела на него.

— Что…

Дункан бросился к ней, обхватил за талию и потащил за собой. Он уже сделал два шага в главный зал, когда их настиг чудовищный грохот, сопровождаемый резким свистом. На третьем шаге мир у него за спиной взорвался.

Взрывная волна швырнула их далеко вперед, осыпая камнями и обломками. Прикрыв собой Руссо, Дункан по инерции прокатился несколько ярдов. Дым и пыль ослепили его. Все звуки мира заглушил высокий и ровный звон в ушах. Наконец остановившись, он закашлялся, помотал головой и постарался наполнить воздухом сплющенные легкие.

Дункан поднялся на четвереньки и пополз дальше, таща Руссо за руку. Оглянувшись, он увидел, что у нее сломана голень и из разорванной штанины торчит кость.

— Брось меня, – прохрипела она. Дункан едва разобрал ее слова из-за звона в ушах. – Добирайся к остальным. – При этом ей каким-то образом удалось не выпустить из рук ружье.

Рассчитывать на то, что Руссо сможет оказать серьезное сопротивление, не приходилось. Он посмотрел мимо нее на вход в бункер.

У него на глазах вся башня медленно накренилась наружу. Фундамент был разрушен, и она падала, словно подрубленное красное дерево, увлекая за собой кирпичи и каменную кладку. В какой-то момент гравитация решительно взяла верх и сорвала ее со склона горы. Башня перевернулась и исчезла за краем обрыва.

В просветах между клубами пыли и дыма мелькнули синее небо и заснеженные вершины. Из-за огромной зияющей дыры в фасаде бункера вид стал неправдоподобно панорамным.

Дункан помог Руссо подняться, подхватил на руки и понес. Оставить ее он не мог, понимая, что врага уже не остановить.

Дальнейшая оборона представлялась бессмысленной.

Крепость пала.

12:32

Кир шел позади устремившейся к крепости штурмовой группы. Стрелку в бункере удалось подстрелить двоих, но оставшаяся дюжина уверенно прокладывала путь к зияющей ране в склоне горы.

В воздухе еще висел дым от взрыва, камни и кирпичи еще осыпались с разрушенной стены. Но широкая полоса снега и льда была сметена – вместе с немалой частью фасада бункера. Напрасно он сомневался в способностях Ферхата.

И все же успех так воодушевил Кира, что в его сердце почти не осталось места для чувства раскаяния или вины. Один из ключевых принципов лонгтермизма гласил, что нынешние жестокость и бессердечие ничего не значат, когда на карту поставлено будущее. И разве что-то еще имеет значение, когда речь идет об обещании, скрытом в книге Сен-Жермена – продлить жизнь для улучшения состояния человечества? Рождаемость падает по всему миру, угрожая росту, продуктивности и будущему процветанию. Это опасность пострашнее изменения климата. Обещание Сен-Жермена давало надежду остановить эту тенденцию.

«И пополнить мой собственный кошелек…»

Стремясь поскорее сделать следующий шаг вперед – ради блага своего и всего мира, – Кир едва не уткнулся в спину Ферхата. Капитан что-то шептал в рацию, отдавая приказы людям в авангарде. После короткой паузы у входа они ворвались в разрушенный бункер. Солдаты двигались со штурмовыми винтовками с примкнутыми штыками. Один нес гранатомет. Кроме того, на плече у Ферхата висел патронташ с пристегнутыми гранатами. Возможно, с этим был некоторый перебор, но Кир твердо решил: противника лучше переоценить, чем недооценить. В двух шагах от победы он был настроен благодушно и склонялся к тому, чтобы признать упорство сопротивляющегося противника и отдать ему долг уважения. Но теперь, когда до триумфа остался всего один шаг, с игрой в благородство было покончено.