Книга Не верь никому, страница 137 – Джим Чайковски

— Это еще, черт возьми, что такое? – в недоумении проворчал Арчи.

— Тот самый ядовитый источник, – ответила Шерин и отступила.

— Что ты имеешь в виду? – Арчи повернулся к ней.

— Это озеро ртути. Той самой ртути, которую раньше называли живым серебром. Хотя этот металлический элемент остается жидкостью при комнатной температуре, со временем он начинает выделять токсичные пары.

— Нейротоксин, – уточнил Лоран. – Подобные водоемы, только гораздо меньшего размера, находили на других археологических объектах. Еще в две тысячи четырнадцатом году ртуть обнаружили в храме Пернатого Змея в Мексике. Ходят слухи, что в гробнице первого императора Китая текут реки этого металла.

— Нам не следует здесь находиться, – предупредила Шерин. – Без вентиляции и масок – никак. Будем лишь надеяться, что ртуть здесь менее токсична. Возможно, это какая-то более безопасная амальгама.

Арчи прикрыл ладонью рот, как будто это могло помочь.

— Но зачем Сен-Жермен, или тот, кто построил это место, наполнил его настолько опасной штукой? Только для того, чтобы устроить смертельную ловушку?

— Возможно, не только для этого, – ответил ему Лоран. – Алхимики всегда почитали ртуть. Видели в ней Первоматерию, металл, из которого возникли все остальные металлы. Поэтому и верили, что ртуть так важна для их экспериментов по трансмутации.

— Превращению свинца в золото, – пояснила Шерин и, отступив от одиночной меноры у разлившегося озера ртути, подошла к массивной золотой плите – около трех футов в длину и вдвое меньше в ширину, – подобно алтарю заставленной предметами культа: чашами, кувшинами, блюдами, светильниками.

— Еще одна священная реликвия из Второго Храма, – прокомментировал Лоран, заметив ее внимание. – Стол хлебов предложения. В субботу на нем выкладывали двенадцать хлебов, представлявших двенадцать колен Израилевых, в честь манны, данной иудеям, бежавшим через пустыню.

Шерин понимала историческую важность такого открытия. Однако блестящее золото словно насмехалось над тусклым канделябром в нише.

«Сделано ли это умышленно, с какой-то целью?»

— Думаешь, это та самая менора, которую украли римляне? – спросил Арчи. – Святейшая из священных иудейских реликвий?

— Она не из золота, – напомнила ему Шерин.

Он кивнул:

— Она из свинца.

— Что?

Шерин повернулась к Лорану:

— Думаю, я знаю, как отсюда выбраться.

11:40

Шерин ждала, пока Лоран, сняв с плеча рюкзак, искал в нем то, что она попросила. Арчи стоял в стороне.

— Зачем нам зажигалка?

Она указала на свинцовую менору, как будто это было очевидно.

— Чтобы доказать, что мы понимаем. – Подняла книгу, которую все еще держала в руке, и посветила фонариком на рельефную обложку. – Сен-Жермен сделал этот символ своей подписью. Он представляет четыре алхимических элемента: землю, огонь, воду и воздух.

Арчи пожал плечами, явно озадаченный. Шерин стиснула зубы, сопротивляясь пульсирующей головной боли.

— Кто-то изготовил свинцовую копию самой священной меноры. Возможно, настоящая спрятана где-то здесь, внизу. Хотя могла и пропасть, я не знаю. Но тот, кто создавал эту сокровищницу – Сен-Жермен или ученые его круга, – хотел, чтобы мы поняли основополагающие принципы алхимии. – Она сделала широкий жест рукой. – Здесь все это связано воедино. Нам не хватает одного – того, что объединяет все это.