Книга Не верь никому, страница 139 – Джим Чайковски

— Еще один чувствительный к давлению детектор, – прошептала Шерин.

За спиной у них заскрипело.

Шерин обернулась. Она уже знала, что происходит.

— Дверь открывается. Мы открыли ловушку. Мы свободны.

Но некоторые чудеса сопровождает проклятие.

Когда тайная дверь открылась шире, сверху донесся треск выстрелов.

Моментально поняв, что это значит, Шерин посмотрела на остальных.

«Я снова ошиблась. Мы всё еще в ловушке…»

11:55

Дункан все еще держал оборону крепости, хотя и предпочел бы делать это с позиции более прочной. Он стоял на двух коротких балках, торчащих из внутренней стены башни, держась левой рукой за веревку, закрепленную на стальном шипе, вбитом в щель между кирпичами. Локоть правой руки лежал на подоконнике распахнутого окна, из которого в холодную мглу смотрел пистолет Руссо.

До этого Дункан вскарабкался по стене, используя веревку и крючья. Выбоин и трещин хватало, так что зацепиться было за что. Забравшись наверх, он закрепился на высоком уступе, где и находился теперь.

Заняв выгодную позицию у окна, Дункан мог вести огонь по солдатам внизу, пока те пытались расчистить узкую тропу на краю обрыва. Да, покою он им не давал, досаждал как мог, но не более того. Все, что ему удалось, это заставить их быть осторожнее. Опасность не остановила их, они продолжали сбрасывать снег с тропы, укрываясь за снежными валами. В то же время другие солдаты обстреливали башню короткими очередями, то и дело заставляя его укрываться.

Хотя Дункану и удалось задержать их, враг неуклонно продвигался вперед.

«И у меня осталась последняя обойма…»

Снизу донесся голос Руссо:

— Насколько они далеко?

— В тридцати ярдах.

Слишком близко.

Дункан обдумывал запасной план, но приберегал его на крайний случай.

Яростный шквал огня обрушился на крепость, пули застучали по кирпичам. Несколько влетели в окно и срикошетили от дальней стены у него за спиной. Одна ударила в поясницу – будто мул лягнул по почке. Невольно ослабив хватку, Дункан соскользнул пару футов вниз, прежде чем сумел вцепиться в нее снова. Тем не менее ему удалось удержаться на балках и подтянуться обратно.

Пока щелкали пули, Дункан сидел под оконной рамой, а когда стрельба прекратилась, осторожно поднялся и выглянул.

И сразу понял, почему последний обстрел был таким яростным. Солдаты на тропе бросили работу и бежали к плато.

Дункан пальнул им вслед. Выстрел оказался удачным – пуля попала одному из них в ногу, и он свалился на бок, беспомощно размахивая руками. Ему удалось ухватиться за товарища, но ничего хорошего для них из этого не вышло – оба слетели с обрыва.

Одной пулей двух зайцев…

«Но почему они так внезапно отступают?»

Дункан повнимательнее присмотрелся к вражескому лагерю. Там царило заметное оживление, люди столпились вокруг сложенных мешков с песком. Сосредоточившись на тропе, он не уделял должного внимания тому, что происходило на плато, особенно когда в него стреляли снизу. Похоже, там ждали, пока будет расчищена значительная часть тропы, а дождавшись, выкатили тяжелую артиллерию.

«По-настоящему тяжелую…»

Дункан узнал трубу реактивного гранатомета.

Там, вдалеке, солдат прильнул к прицелу оружия и корректировал наведение.

Дункан выругался и сунул пистолет за пояс. Горячий ствол обжег бедро. Не обращая внимания на боль, он ухватился за веревку и съехал вниз до самого пола. Из-за спешки приземление получилось жестким и болезненным.