Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 59 – Анастасия Понамарёва

Они не стояли насмерть. Они **отступали**. Шаг за шагом, синхронно, как в смертельном танце. Ридеон — сокрушая ближайших, Оджени — выжигая тех, кто пытался зайти с флангов или издали. Они отходили к узкому горлышку оврага — естественному коридору между двумя скальными выступами.

— **Ближе!** — крикнула Оджени, чувствуя, как багровая метка в ее чреве *вздрогнула*, резонируя с приближающейся массой врагов. Ее голос был звонким, вызовом.

Мутанты, обезумев от крови и ярости, ринулись в узость. Они не видели, как Ридеон, отшвырнув очередную тварь, *взмахнул* свободной рукой. Не видели, как крошечные ледяные кристаллы, оставленные им на скалах при отступлении, *засветились* изнутри холодным голубым огнем.

Когда последний из преследователей втиснулся в каменные тиски, Ридеон **сжал** поднятую руку в кулак.

— **ЛЯГ!**

Ледяные семена **взорвались**. Не пламенем, а мгновенным, сокрушительным **ростом**. Острейшие шипы, стены, глыбы чистого, смертоносного льда вырвались из скал и земли. Проход превратился в ледяной склеп за долю секунды. Хруст костей, чавкающий звук пробитой плоти, последние хрипы — все смешалось в жуткой какофонии, тут же стихшей под толщей сияющего льда. Багровая кровь застыла причудливыми узорами в прозрачных глыбах.

Цитадель Поглотителя вставала из тумана не башнями, а **язвой на теле мира**. Не камень, а сплав скрюченного металла, окаменевшей плоти и пульсирующих багровых кристаллов. Воздух вибрировал от низкого, ненавидящего всего живого **гула**. У подножия — **хаос**. Мутировавшие твари, некогда люди или стражи, бились в слепой ярости друг с другом и с невидимыми врагами. Багровоглазые фанатики в обрывках ритуальных одежд выкрикивали бессвязные гимны Хаосу, резали друг друга ржавыми ножами, поливая искаженные символы на стенах черной кровью. Запах — смесь бойни, разложения и озона — ударял в нос, вызывая рвотные спазмы.

Их появление на краю этого ада было замечено мгновенно. Волна безумия **развернулась**. Рычащие твари, воющие культисты — все устремились к двум фигурам, вырисовывающимся на фоне серого мрака: к **Лорду Льда** и **Носительнице Распада**.

Ридеон остановился. Его тело было тенью прежней мощи — лицо землистое под ссадинами и запекшейся кровью, багровые прожилки под кожей горели алым костром, дыхание хрипело в груди. Но его **воля** была несокрушимой скалой. Он поднял обломок меча. Лезвие, потускневшее, покрытое трещинами, **вспыхнуло** ледяным светом последний раз.

— **ПЕРИМЕТР!** — его голос, хриплый, но полный нечеловеческой власти, прокатился над ревущей толпой. Он не кричал на Оджени. Он кричал в пустоту, в память, в саму ткань реальности. — **ДЕРЖИТЕ ЛИНИЮ!**

И… **ответили**.

Не воины. **Тени**. Призрачные очертания в синеватом инее, возникшие из ничего — могучие фигуры в знакомых Оджени по Архиву доспехах Даркарионов. **Духи предков?** Эхо былой клятвы? Иллюзия, порожденная его волей и льдом? Неважно. Они встали **стеной** между наступающим хаосом и Оджени. Бесшумные. Непреклонные. Их ледяные клинки и щиты встретили первую волну тварей и культистов. Хруст костей, ледяной звон, бессвязные вопли — битва началась. Призраки не убивали мгновенно. Они **сдерживали**. Отвлекали. Создавали коридор.