Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 80 – Лисавета Челищева

— Нет, — я прошла в комнату, села на диван. — Просто замёрзла.

Вика не поверила. Я видела это по её глазам. Но она не стала расспрашивать. Только принесла плед, налила вина, поставила передо мной тарелку с сыром и виноградом.

— Ты как хочешь, а я звоню твоей маме, — сказала она, усаживаясь рядом.

— Не надо. Я ей написала.

— И что написала?

— Что ночую у тебя.

Вика кивнула, отпила из своего бокала. Я тоже сделала глоток. Вино было сладким, тёплым. Но расслабления не принесло.

— Ты какая-то странная, Лан. Расскажешь, что произошло?

— Потом, хорошо? Сейчас… Просто очень устала.

— Лан…

— Вик, правда. Всё нормально. Я завтра уезжаю. Надо бы поспать хоть немного.

Она поперхнулась.

— Куда уезжаешь?

— В йога-тур. На неделю. Нужно развеяться.

— Какой ещё йога-тур? Ты йогой никогда не занималась.

— Начну.

Она смотрела на меня долго, прищурившись. Я выдержала взгляд. Не выдала истинных эмоций.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но если ты свалишь, не попрощавшись, я найду тебя и убью.

— Договорились.

Мы пили молча. Я смотрела в окно, на чужой двор, чужие окна, и думала о том, что завтра этого всего уже не будет. Не будет Профсоюзной, Битцевского парка, маминой кухни с сигаретным дымом и старым сервантом. Не будет… его.

Я должна была чувствовать облегчение от этого. Но чувствовала лишь страх от предстоящего побега.

Вика уснула первой, прямо на диване, свернувшись клубочком. Я накрыла её пледом, выключила свет и легла рядом. Глаза закрылись только под утро.

Утро было серым, с мелким дождём за окном. Вика жарила яичницу на кухне, пахло вкусно. Я сидела за столом, пила кофе из её любимой кружки с надписью «World's Best Sister». Это я ей подарила когда-то, сестры у неё самой не было.

— Ты точно уверена? — спросила она, не оборачиваясь. — Уезжаешь?

— Да.

— И куда летишь?

Я прикусила губу. Говорить ей? А вдруг проговориться где-то? Что сказать?

— Вик, а можешь молока мне в кофе подлить? Я чуть губу не обожгла. Очень горячо.

— Окей. Сейчас.

Она достала молоко из холодильника, села напротив. Смотрела на меня так, будто видела в первый раз.

— Лан, я не дурочка. Ты от меня что-то скрываешь.

— Нет.

— Врёшь. — Она отодвинула тарелку. — Я тебя знаю с пятнадцати лет. Ты никогда не занималась йогой. Ты ненавидишь всё, что связано с медитацией. И вдруг — йога-тур.

— Люди меняются.

— Не за одну ночь.

— Откуда ты знаешь.

— Знаю. Тимур звонил час назад, когда ты ещё спала. — Она сказала это тихо, будто извиняясь. — Сказал, что ты пропала, что он не может до тебя дозвониться, что он очень волнуется. И я сказала, что ты у меня.

Внутри всё резко похолодело.

— Ты что сделала??

— А что мне было делать?! — она тоже повысила голос. — Ты приехала ночью, белая как мышь, молчишь, ничего не объясняешь, а потом говоришь, что улетаешь в какой-то левый тур! Я должна была врать ему, как ты мне??

— Да, Вик! Ты должна была врать! — Я вскочила, стул отлетел к стене. — Я не хотела никому говорить об отъезде. Понимаешь??

— Лана...

— Нет! — Я схватила сумку, заметалась по кухне, не зная, куда себя деть. — Ты не понимаешь! Мы расстались. Мы больше не должны были видеться!

Если Тимур найдет меня, не отпустит никуда. А если не отпустит, его найдет Клим. А если Клим его найдет… Боже, я не могу представить, что он с ним сделает!